Живая злая тьма

Луиза Честер готовилась к встрече с друзьями, которая должна была состояться сегодня в десять вечера в лесу у костра. У Луизы была девятилетняя сестра Молли, которая сейчас была в своей комнате и собиралась ложиться спать. Девушке было все равно, что младшая сестра останется вечером дома одна, так как у матери была ночная смена в больнице, а отец – в рейсе.

В последний раз, окинув себя взглядом в зеркале, Луиза зашла к Молли без стука и увидела испуганный взгляд сестры.

– Что с тобой? Тебе уже успел присниться страшный сон? – спросила Луиза.

– Нет, – коротко ответила девочка, отрицательно покачав головой. – Ты уходишь?

– Да, меня ждут друзья, – не стала отрицать Луиза. – Или ты думала, что я очередной вечер проведу с тобой в роли твоего стража?

– Луиза, не уходи, – попросила Молли.

– Только не говори, что ты чего-то боишься. Дверь я закрою, окна я уже проверила, они все закрыты, так что никакой маньяк сюда не залезет. Но если что-то произойдет, ты знаешь номер 911.

– Луиза, хоть ты не оставляй меня сегодня одну, – и Молли с надеждой посмотрела на старшую сестру. – Никто не хочет оставаться со мной, у родителей работа, у тебя друзья, а я все время одна.

– Хорошо, на Новый год родители подарят тебе щенка, обещаю, – заверила Луиза, – и тогда ты уже не будешь одна. Хотя наверно было бы неплохо, если бы к тебе чаще приходила Алиса. Иногда бы она могла оставаться переночевать. Как тебе такая идея?

– Ты ведь знаешь маму, она этого не позволит. Она все время говорит, чтобы на ночь в доме никто из посторонних не оставался, – напомнила Молли.

– Слушай, Молли, если ты сдашь меня родителям, то я запру тебя в подвале без лампочки и фонарика на всю ночь! – строго произнесла Луиза, нахмурившись. – Тебе понятно?

Молли ничего не ответила, а Луиза вышла из ее комнаты, спустилась на улицу и как обещала, закрыла входную дверь на ключ. Девушка пошла по пешеходной дороге в сторону леса, который находился недалеко от их дома. По пути она встретила Хью, Кони и Винса. Когда их четверка добралась до места встречи, то у костра их уже ждали Мэй и Натали.

Как только в доме все стихло, Молли осталась в своей постели и боялась спать, и даже пошевелиться. Она сидела, накрывшись одеялом, но не с головой. В этот момент из всех четырех темных углов комнаты потекли темные струи и словно ручьи остановились возле кровати девочки. Через какие-то доли секунд Молли прочитала фразу: «Давай дружить». Слова хорошо было видно в лунном свете, что падал через окно. Молли боялась спросить вслух того, кто находился в ее комнате, что это значит. Однако из темноты раздался детский голос.

– Молли, тебе не надо бояться. Ты прочитала мое послание, почему ты молчишь?

– Кто ты?

– У меня пока нет имени, нет облика, но зато у меня много друзей, правда, они все живут со мной в темноте. А у тебя, Молли, нет друзей.

– Есть.

– Тогда почему ты все равно одна? – не дождавшись ответа, незнакомка продолжила. – Я знаю все о твоей жизни, Молли, мне видно все.

– Почему именно я?

– Я хочу, чтобы у тебя была настоящая семья и друзья, где от тебя никто не будет отворачиваться, и оставлять одну. Ты ведь все прекрасно понимаешь, Молли, твоя мать все время посвящает себя работе, ей нет до тебя никакого дела. Твой отец практически никогда не бывает дома, он любит проводить время за рулем и не вникать в семейные проблемы. Твоя сестра оставила тебя одну, отправившись на встречу с друзьями, потому что там ей гораздо интересней. И так происходит очень часто, ты остаешься одна, и страх одиночества все больше и больше поглощает тебя, но я могу сделать так, что вся твоя жизнь измениться очень быстро и навсегда. Ты сама будешь решать, что сделать с семьей, которая так несправедлива к тебе. Я могу сделать так, что о тебе станут говорить все.

– Что это значит?

– Это значит, что мы станем единым целым. Ты станешь моим проводником, у меня появится имя и облик, а взамен я наделю тебя своими способностями. Я предлагаю тебе дружбу, Молли. Мои друзья станут твоими друзьями, и ты сможешь увидеть и почувствовать мой мир и улучшить его. Не бойся, Молли, лучше вселяй страх другим.

– Что для этого надо сделать?

– Я покажу, – с этими словами в комнате Молли открылась дверь встроенного шкафа.

Девочка смотрела на дверь и вспомнила слова своей школьной подруги Алисы. Она рассказала Молли о своем кузене, и как он оказался в детской психиатрической больнице после того, как мальчик постоянно твердил о живой темноте и живущих в ней существах.

– Молли, никогда не говори взрослым или своим родителям о своих страхах и о том, что видишь в темноте, они этого не поймут, они не захотят в это верить и разбираться. Я пыталась отговорить кузена, но он меня не послушал и в итоге оказался взаперти. У меня тоже есть страхи, Молли, они есть у всех, но научись их скрывать, научись с ними бороться.

Сама не зная почему, Молли встала с кровати и подошла к приоткрытой двери. Оказавшись внутри встроенного платяного шкафа, девочка услышала звук закрывшейся двери и почувствовала, как в ее руку вкладывают что-то холодное и твердое. Когда она стала искать выключатель, из темноты раздался голос:

– Не включай свет, Молли, я вложила тебе в руки ножницы. Ты должна разрезать себе рот, как можно больше.

– Что?! – оторопела девочка и уже хотела выйти из шкафа, как невидимый гость остановил ее.

– Я знаю, что это страшно звучит, но иногда страхи преодолеваются через боль.

– Но я не хочу, мне страшно! – испуганно ответила Молли.

– Я обещаю, что как только ты сделаешь то, о чем я сказала, ты перестанешь бояться. Доверься мне, Молли. Сделай меня реальностью для всех.

Молли было очень страшно причинять себе боль, поэтому она медленно поднесла ножницы к лицу, но она никак не могла заставить себя засунуть ножницы в рот и разрезать его до ушей. В ее голове перемешались многочисленные воспоминания и разговоры, и девочка наконец-то решилась обезобразить свое лицо. Она нажимала на острые ножницы, плакала, ей было очень больно, кровь текла по шее на ночную рубашку, но Молли все равно продолжала резать. Когда она разрезала острыми лезвиями кожу, то чувствовала, как темнота соединяется с ней все больше. Как только Молли закончила, она стала полностью темной, и ее рот теперь был очень большим. Молли больше ничего не боялась, так как стала с темнотой единым целым и, с криком открыв рот, из которого показались какие-то нити, исчезла.

Тем временем Луиза и ее друзья уже сидели возле костра, пили пиво, смотрели на звездное небо и слушали треск хвороста. Хью принес с собой магнитофон.

– Надо немного разбавить тишину, – и настроил местное радио.

Ребята жили в маленьком городке Ньюберг, что находился от Нью-Йорка в нескольких десятках километров.

– Давайте рассказывать страшные истории, – предложила Кони.

– Хочешь вспомнить времена детских лагерей? – спросил ее Винс.

– Страх всегда будоражит кровь и выплескивает адреналин, – заметил Мэй.

– А я думала, что ты сейчас скажешь о гормонах! – усмехнулась Натали.

– Про это я всегда помню, детка, – сказал Мэй. – Я хочу начать первым, но только у меня будет не история, а что-то из разряда «Я узнаю новое».

– Слушай, Мэй, не строй из себя всезнайку-ботаника, надоело! – скривилась Луиза.

– Две недели назад я нашел необычную книгу в Интернет-магазине и купил. Знаете, о чем она?

– Наверно, «Сто способов убить всезнайку»! – натянуто улыбнулась Луиза.

– Это книга о тьме, она называется «Тьма. Страхи и реальность», автор Удди Милрой Коган.

– Никогда о таком не слышал, – отрицательно покачал головой Хью.

– Я тоже, – кивнул Мэй. – Но пролистав несколько страниц, я понял, что книга стоящая. Я так много узнал, правда, в ней написано множество еще не доказанных фактов. В мире нет ученых, которые изучают темноту, но этот парень Коган убежден, что нас окружает достаточно опасная субстанция, которая появляется в ночное время и зовется темнотой. Удди считает себя экспертом в области тьмы. Он определил, что в темноте обитает нечто живое, оно не обладает именем, у него нет облика, но у этого нечто есть определенная цель – стать реальностью, чтобы к нему относились как к живому существу.

– Боже, Мэй, как ты можешь читать такую чушь и еще верить в это?! – удивилась Луиза.

– Брось, Луиза, это ведь забавно! Или ты боишься испугаться, потому что тебя легко напугать?! – подтрунивала подругу Кони.

– Ничего подобного, – отговорилась Луиза, отпивая пиво.

– Удди написал, что провел кое-какие исследования, зафиксировал свои наблюдения и вывел три закономерных правила. Некоторые люди умирают без каких-либо предвестников, и выяснить причину смерти порой бывает сложно, и потому медицина ставит разнообразные диагнозы в графе «Причина смерти». Начнем с детей. Их правило гласит: «Видеть, но молчать». Потому что детям никто не верит, но при этом все забывают про тот факт, что устами младенца гласит истина. Дети не умеют врать, но в то, что они говорят, взрослым верится с трудом. Поэтому не удивительно, что детские психиатрические больницы не простаивают без пациентов, а детских психологов стало слишком много. На детских страхах делают деньги и пишут диссертации, то есть держат детей взаперти, как кроликов и ставят на них опыты. Вторая категория – это взрослые. Их правило выглядит так: «Проверять, но сомневаться». Взрослые скептически относятся к страхам и быстро борются с ними, если только они не сильнее, то есть нельзя полностью искоренить боязнь собак, ядовитых змей и пауков или боязнь высоты или перелетов. Взрослые боятся реальных страхов, то, что живое и может принести вред или даже представляет угрозу жизни и здоровью. Поэтому тут в игру вновь вступают психологи, к которым мы ходим и потом получаем огромные счета, а через какое-то время выясняется, что наши страхи никуда не исчезли и даже прибавились новые.

– Ты сказал, что взрослые проверяют, но сомневаются, – сказала Натали. – Что ты имеешь в виду?

– Когда человеку исполняется восемнадцать лет, то официально для него начинается взрослая жизнь, и некоторые проверяют себя на наличие у них страхов. То есть если человек в детстве боялся темноты, то он заходит в шкаф или сидит в темной комнате, чтобы проверить испугается он или нет. Когда он понимает, что не боится, это радует, но сомнение все равно остается. А вдруг в темноте все-таки что-то есть? Что касается старых людей, то их правило: «Бояться, но умереть». Когда человек доживает до почтенного возраста, то в его памяти всплывают детские страхи и все моменты в жизни, которые вызывали страх. Некоторые события могут вызвать иную реакцию, такую как смерть, а врачи это списывают на сердечные приступы или что-то еще, – закончил Мэй.

– Неужели, все это было написано в той книге?! – спросила Кони.

– Да. Я сам удивился, потому что никогда не задумывался над этим или просто не обращал внимания на какие-то простые вещи или объяснения.

– Я так полагаю, что ты в это поверил? – догадался Винс.

– Честно признаться да, потому что это правда, – пожал плечами Мэй.

– Не говори ерунды, Мэй! – усмехнулась Луиза.

– Ты всегда была скептиком, Луиза, – обратился к ней Мэй. – Неужели, у тебя нет страхов? Или скажем у твоей сестры Молли?

– У всех детей есть какие-то страхи, они все во что-то верят, но я …, – и Луиза не успела закончить предложение, так как Мэй перебил ее.

– Но ты не считаешь, что в это стоит верить, так как всему есть объяснение, – закончил за нее парень.

– Да. Я считаю, что надо бояться стихийных бедствий, катастроф, болезней, войн и смерти, – объяснила свою позицию Луиза. – Хочешь сказать, я не права?

– Нет, ты права, это действительно страшные вещи, – согласился с ней Мэй, – но не стоит забывать о невидимых врагах, которые кроются где-то рядом и, скорее всего, у тебя за спиной, – в этот момент Мэй незаметно от всех завел свою руку за спину Натали и неожиданно схватил ее.

– А-а-а! – вскрикнула девушка и рассмеялась. – Мэй, какой же ты, придурок!

– Я подумал, что содержимое этой книги покажется вам интересным. Я хотел, как-то разнообразить вечер и вселить вам страх. Но если честно, то после прочтения у меня почему-то вдруг появилось такое ощущение, что тьма действительно таит в себе некую реальность, что-то страшное.

– Мэй, перестань, ты просто себя накрутил, – махнул рукой Хью.

– Погоди минутку, ты говорил, что у темноты нет имени, нет облика, а почему она не заявила о себе еще много лет назад? Почему исследование проводилось только сейчас в наше время? – спросила Кони.

– Автор книги Удди пишет, что темноту боятся многие и страхи существуют не одно тысячелетие, но она не всегда одерживала верх. На темноту влияет много факторов и обстоятельств, они-то и разрывали цепочки, скажем так, кто-то переставал бояться, кто-то придумывал способы, как побороть тьму, кто-то умирал и все такое прочее. Но если о тьме забыть, как о живом существе, то забвение сдержит ее на долгое время.

– А что будет, если у тьмы появится имя и облик? – неожиданно для всех задала вопрос Луиза.

– Этот момент прописан плохо, но Коган считает, что случиться самое страшное, тьма станет реальностью и невозможно будет определить ее жертву. Тьма станет убивать, поглощать и сеять безумие, появятся не просто байки, а статьи в газетах и Интернете, – и Мэй посмотрел на друзей. – Но это только предположение, доказательств этому нет.

– По-моему, на сегодня достаточно, – подытожила Натали, глядя на часы. – Мэй, кажется, ты перестарался.

– Что ж тогда будем расходиться, – согласилась с ней Луиза.

– Я провожу тебя до дома, – сказал Винс.

– Хорошо, но только не проси остаться у меня на ночь, – предупредила Луиза. – Мать до сих пор косо смотрит на меня и подозревает, что в доме кто-то был, когда она была на смене в больнице. К тому же нас может услышать Молли.

– Я думал, мы можем разместиться в гараже, где стоит машина твоего отца. Там как раз хватит места, – предложил вариант Винс.

– Машина моего отца находится в автосервисе, так что не получится, дорогой. Мы что-нибудь придумаем в следующий раз, – подбодрила Луиза, и их пара взявшись за руки, пошла в сторону города. Хью взял магнитофон и тоже ушел. Кони села в машину вместе с Натали и Мэем.

Винс довел Луизу до двери и, поцеловав на прощание, ушел вверх по улице. Когда девушка открыла входную дверь, то прислушалась, вдруг мать вернулась домой. Не услышав никаких звуков со стороны кухни и гостиной, Луиза поднялась наверх и посмотрела на закрытую дверь комнаты Молли. Подойдя к двери, сестра стала слушать. Пока она стояла, по другую сторону двери находилась Молли и, поднеся палец к замочной скважине, уколола Луизу в живот.

– Ай! – воскликнула от боли и неожиданности девушка. – Молли, что ты творишь?! Ну, погоди! – с этими словами она открыла дверь и вошла в комнату.

Оказавшись внутри, Луиза подошла к кровати, но младшей сестры в ней не было.

– Молли, ты, что решила играть со мной в прятки? – строго спросила Луиза. – Сейчас не время для игр, уже поздно и ты давно должна была быть в постели, но тебя в ней нет! Где ты? Выходи!

Когда прошла минута, девушка сказала:

– Если ты думаешь, что я злюсь на тебя, то ты ошибаешься. Выходи, Молли, – и она посмотрела на встроенный шкаф.

Подойдя к двери и открыв, Луиза никого не увидела. Тут ей в голову пришла мысль, что можно проверить теорию того правила, про которое рассказывал Мэй, и потому Луиза зашла в шкаф и закрыла дверь, которая напоминала горизонтальные жалюзи на окнах. Девушка не стала включать свет, а просто стояла с закрытыми глазами и проверяла себя на прочность. Постояв пару минут, девушка негромко произнесла себе под нос:

– Чем я занимаюсь? Ведь это какой-то бред! Никаких страхов у меня нет! – и она повернулась, чтобы открыть дверь, однако она почему-то не открывалась. – Молли, это опять ты?! Зачем ты заперла меня?! Хочешь наказать меня за то, что я оставила тебя одну?! Открой дверь, Молли, это уже не смешно! Давай открывай, я жду! – Луиза постоянно теребила ручку, но она только проворачивалась и даже не думала открываться. – Молли, ты меня слышишь?! – и сестра посмотрела в комнату через узкие щели.

В этот момент по ту сторону двери появилась Молли и тоже посмотрела на Луизу. Буквально через пару секунд откуда-то сверху на нее стало что-то падать. Девушка не могла понять, что это было, так как в шкафу было темно.

– Что это?! – удивлялась Луиза и, нащупав выключатель, стала щелкать им, но он не работал. – Слушай, Молли, извини меня, но открой, пожалуйста, эту чертову дверь! Черт, похоже, у нас тараканы или термиты завелись! Они падают прямо на меня!

Когда Луиза в очередной раз посмотрела через щель на младшую сестру, то она открыла рот так сильно, что верхняя часть головы откинулась назад, и изо рта Молли через узкие щели в двери ручьем посыпались большие длинные черви и многоножки.

– Молли, что с тобой?! – удивилась Луиза, глядя на сестру. – Что ты делаешь?! Прекрати! – и девушка отошла к задней стенке встроенного шкафа и с ужасом смотрела, как все внутреннее пространство заполняется червями.

– Пока тебя не было, я нашла себе нового друга, Луиза. Теперь у меня другая жизнь, – слышала Луиза голос Молли. – Я стала реальностью, Луиза, и мне надо нанести визиты маме и папе, и всем твоим друзьям. Я хочу, чтобы обо мне узнало много людей. Прощай, сестренка.

Девушка стояла вся в червях и многоножках, которые стали заползать в рот, нос и уши, они не давали дышать и начали поедать ее изнутри. Луиза боролась за жизнь до последнего, ее рука быстро исчезла с поверхности кишащих червей и многоножек, которые заполонили все пространство встроенного платяного шкафа.

Одри Честер – мать Молли и Луизы – работала медсестрой в ночную смену в больнице города Ньюберг. Она сидела на посту и читала книгу, как услышала голос дочери.

– Мамочка, – позвала Молли.

– Молли? – негромко спросила вслух миссис Честер, оглядываясь. – Дорогая, это ты?

– Иди ко мне, мамочка, – раздался голос Молли.

Одри встала из-за стола и вышла в коридор, где в его конце увидела младшую дочь, которая почему-то зашла в палату. Женщина пошла в ту сторону и, тоже зайдя в палату, сразу обратила внимание на Молли, но она как-то странно выглядела. Дочь стояла босая в одной ночной рубашке, сильно испачканной кровью, нижняя часть лица и шея тоже были в крови, вот только Молли была вся темная.

– Молли, что с тобой случилось?! – испуганно спросила мать, глядя на нее. – Боже, тебе надо срочно к врачу!

– Смотри, как я умею, мамочка, – с этими словами дочь дотронулась рукой до горящей лампочки в настольной лампе и обожгла руку.

– Не надо! – воскликнула мать, подбегая к Молли и смотря на ее ожог. – Молли, потерпи детка! Я отведу тебя к врачу!

– Мне не больно, мамочка, – ответила Молли, – но будет больно тебе.

И тут она прислонила обожженную руку к щеке матери. Кожа тут же зашипела, и даже пошел пар и горелый запах.

– Молли, что ты делаешь?! – закричала от боли и неожиданности миссис Честер.

– Тебе никогда не было до меня дела, мамочка, – говорила Молли, приближаясь к матери, когда та отползала от нее.

– Это неправда! – сквозь слезы сказала женщина, держась за щеку и с ужасом смотря на дочь.

– Теперь я сама могу о себе позаботиться, а ты будешь наказана, – с этими словами Молли положила руку на лицо матери и не отпускала до тех пор, пока ее голова не сгорела и не оторвалась от шеи.

– Что тут происходит? – спросила пациентка, лежащая в палате и проснувшись от крика Одри Честер.

Увидев, как медсестра лежит на полу с оторванной обугленной головой, а рядом с ней стоит маленькая темная девочка, женщина стала кричать.

– Замолчи, – произнесла Молли только одно слово, подойдя к пациентке. Она схватила ее за подбородок и, проведя большим пальцем по ее губам, навсегда заклеила ей рот. Потом Молли подошла к открытому окну, залезла на подоконник и смешалась с ночной темнотой.

Бенджамин Честер – отец Молли и Луизы – сидел за рулем огромной фуры и двигался по шоссе I-84. Он долго ехал и чувствовал, как его клонит ко сну. Посмотрев на пол, где уже валялись четыре пустых стакана из-под кофе, мужчина досадно выдохнул и включил магнитолу. Бенджамин специально настроил рок и сделал громкий звук, который не давал ему заснуть. На трассе кроме его фуры не было больше машин, и тут водитель совершенно неожиданно увидел на обочине дороги маленькую девочку, которая очень странно выглядела.

– Что за черт?! – удивился мистер Честер, глядя в боковое зеркало, но больше не увидел незнакомки. На какое-то мгновение ему показалось, что эта странная девочка очень похожа на его младшую дочь Молли. – Этого не может быть, Бен, – сказал сам себе мужчина.

Тут он в очередной раз увидел девочку на обочине шоссе. Бросив взгляд на боковое зеркало, Бенджамин увидел, как малютка вышла на асфальт и коснулась до него рукой. Дорога моментально стала черной, на ней уже не было разметки, второй дорожной полосы и обочины. В этот момент фуру начало трясти и пошел какой-то странный звук, словно что-то ломалось и трещало.

– Что происходит?! – испуганно произнес водитель.

Он больше не мог видеть дорогу, ни каких-либо сигнальных огней, ничего. По лобовому стеклу стало растекаться что-то темное и вязкое. Отец Молли включил «дворники», но они ничего не стирали, потому что эта масса находилась со стороны кабины. Мужчина провел рукой по стеклу, но она не убиралась. Тут фуру очень сильно ударило снизу, и она полетела вверх. Бенджамин ничего не мог понять. Совершенно неожиданно на пассажирском сиденье рядом с водителем появилась Молли.

– Боже, Молли, что ты тут делаешь?! Что вообще происходит?!

– Не бойся, папочка, мамочка и Луиза ждут тебя, – ответила Молли.

После этих слов ремень безопасности, который был пристегнут, стал сдавливать тело мужчины.

– За что, Молли? – только и смог произнести отец.

– Ты никогда не интересовался моей жизнью, папочка, а мне так не хватало твоего внимания, – объяснила Молли.

В момент удара фуры об асфальтированное полотно шоссе I-84, мистера Честера слишком сильно сдавил ремень безопасности, что он продавил одежду и кожу, сломал позвоночник и зашел в тело наполовину. Фура разлетелась на несколько больших частей и оставила на дороге множество обломков, что было невозможно проехать. Отрезок шоссе был черным и представлял собой бугристую поверхность. Теперь посреди дороги торчал огромный черный толстый штырь, из-за которого фура взлетела на воздух. Как ни странно, но при ударе фуры об асфальт взрыва не произошло. Из кабины вышла Молли и превратилась в летучую мышь. Разорванную фуру нашли через час и вызвали полицию.

Шериф Хэнк Болтер был в это время на вызове в больнице, где была убита медсестра Одри Честер.

– Вы что-нибудь слышали? – спросил шериф врача, дежурившего в ночную смену.

– Я услышал крики, но подумал, что мне просто показалось. Ну, знаете, может кому-то кошмар приснился? – смутившись, объяснил доктор, увидев на себе слегка удивленный взгляд полицейского. – Я пошел в палату, только когда в ординаторскую пришла пациентка. У миссис Эблин был заклеен рот, я бы даже сказал, что его запаяли. Я дал ей блокнот и ручку, чтобы миссис Эблин написала о произошедшем. Вот ее запись, – и мужчина отдал Хэнку блокнот.

Бегло прочитав текст, шериф вырвал листок и еще раз пошел к палате, где лежала накрытая простыней мертвая медсестра. Откинув ткань, полицейский посмотрел на шею. На ней была практически четкая граница между обгоревшим участком и обычной кожей.

– Стефан, ты уже сфотографировал тело? – спросил Хэнк фотографа.

– Да, мистер Болтер.

– Странно, – задумчиво произнес шериф, подходя к тому месту, где лежала голова Одри Честер, причем тоже накрытая, – голова убитой оторвана, чего не скажешь, глядя на шею. Граница между обожженной кожей и нормальной практически четкая, но такого просто не может быть, – добавил Хэнк, садясь на корточки и откидывая простынь с головы убитой женщины. – Этой несчастной должны были отрубить голову, судя по линии.

– Сэр, а вы читали показания свидетельницы? – спросил помощник шерифа Луиджи.

– Да, – кивнул мужчина, – со стороны это все выглядит бредом, но, к сожалению, это правда, когда все видишь своими глазами. Луиджи, езжай в участок и найди все данные на семью Честер, но сейчас для меня главным является их адрес.

Тут на рацию помощника шерифа пришло сообщение о смертельном происшествии на трассе I-84.

– Шериф, мне только что сообщили о страшной аварии со смертельным исходом на трассе I-84, – отчитался Луиджи.

– Хорошо, я сейчас поеду, а ты выясни адрес семьи Честер, – напомнил Хэнк. – Пусть тело забирают.

Шериф спустился к своей служебной машине и, включив спецсигнал, взял курс на загородное шоссе I-84. Пока он добирался на место аварии, полицейский издалека заметил возвышающийся из-под земли огромный черный широкий штырь, если его можно было так назвать. Прибыв, где уже было две полицейских машины и «Скорая помощь», Хэнк остановился возле границы, которая отделяла черный асфальт от привычного серого. Болтер оценил масштаб аварии, он видел разорванную на куски фуру, кабину и кучу обломков и осколков, разбросанных по шоссе. Шериф какое-то время смотрел на возвышавшийся штырь и ничего не мог понять. Отрезок асфальта в несколько сотен метров был абсолютно черным, на нем не было видно разметки, а если присесть, то можно было увидеть, что асфальт стал будто выпуклым. Хэнк вытащил у себя из-за пояса фонарик и, присев, стал рассматривать необычный асфальт. Он действительно был выпуклым, но единым целым. Складывалось ощущение, что он был весь в небольших одинакового размера полусферах. Полицейский рискнул дотронуться до черного асфальта, потом посмотрел на палец, который тоже стал черным. Мужчина понюхал, но к его удивлению запаха гари не ощущалось, палец ничем не пах.

– Это что-то невероятное! – Хэнк услышал за своей спиной голос одного из полицейских и обернулся. – Вы когда-нибудь видели подобное?!

– Нет, – коротко ответил шериф, отрицательно покачав головой.

– Мы достали из кабины тело водителя, он мертв. А знаете, как он умер? В его тело очень сильно врезался ремень безопасности, и, по всей видимости, бедняга получил перелом позвоночника, что привело к смерти. Мы установили личность водителя по его правам, – и полицейский прочел имя, – Бенджамин Честер.

– Тут есть обломки еще каких-нибудь машин? – спросил Хэнк, ничего не сказав о фамилии мертвого водителя.

– Нет, пострадала только фура, никаких очевидцев аварии не было. Нам позвонил водитель пикапа, который сейчас находится в состоянии шока от увиденного. Его зовут Юджин Вудс, мы уже опросили его, но сами понимаете, шериф, информация очень скудная.

– Что говорят эксперты об этом штыре и асфальте? Уже кто-то приезжал оценить?

– Пока нет, но вряд ли кто-то сможет объяснить и даже предположить о том, что здесь произошло! Неужели, вы сами этого не видите, мистер Болтер? Как объяснить, смотря на все это?!

– Я не думал, что ты уже успел превратиться в эксперта, Уолис, – ответил Хэнк. – Надо, что взяли на экспертизу асфальт и часть этого штыря. Даже не знаю, как его правильно назвать. Вы осмотрели весь отрезок черного асфальта?

– Кстати, да, и при осмотре есть нечто необычное, но вам нужно самому посмотреть на это, – и Уолис повел шерифа в начало участка. – Вот смотрите.

Как только включили фонарик, на асфальте был виден отпечаток ладони, но он был маленького размера.

– Отпечаток?! – удивился Хэнк, садясь на корточки.

– Вот именно, – кивнул Уолис, – посмотрите на его размер. Сразу становится ясно, что он принадлежит ребенку. Как вам такой поворот событий, шериф?

– Уже взяли образцы на анализ?

– Да, но только эксперт не уверен, что там будут потожировые следы, чтобы выявить ДНК.

– Почему?

– Он сказал, что реактив не отреагировал нужным образом.

– Тогда пусть срежут этот фрагмент асфальта, возьмут обломок штыря и еще нужен пласт выпуклого асфальта и чтобы детально все изучили. Никуда не отправлять образцы. Если нужны другие эксперты, пусть приезжают к нам в Ньюберг и везут с собой все необходимое оборудование. Надо найти таких экспертов. Ты меня понял, Уолис? – предупредил Хэнк. – Мне нужны все результаты и как можно скорее. Будем надеяться, что это дело не замнут. Да, и еще одно, никому не общаться с прессой и телевидением.

– Но, сэр, вам не удастся это скрыть от общественности! – удивился полицейский. – Люди имеют право знать о случившемся! А вдруг это инопланетное вторжение?!

– Боже, Уолис, не начинай! Не желаю слушать весь этот бред! Чтобы в течение часа был перекрыт выезд из города!

– Слушаюсь, мистер Болтер, – только и сказал Уолис.

Шериф Болтер сел в служебную машину и по рации спросил своего помощника:

– Луиджи, ты нашел адрес семьи Честер?

– Да, мистер Болтер, улица Коллинз, дом 1043. Еще я нашел данные по семье Честер. Главу семейства зовут Бенджамин, его жену Одри. У них есть двое детей – Луиза и Молли. Луизе Честер восемнадцать, а Молли всего девять лет.

– Спасибо, Луиджи, если поступит новая информация, держи меня в курсе, – предупредил шериф.

– Конечно, мистер Болтер, – заверил помощник.

Хэнк взял курс к дому семьи Честер. Мужчина понимал, что сейчас не совсем удобное время для визита, так как была половина четвертого утра, но обстоятельства заставляли. Остановив машину, шериф посмотрел на окна дома, которые были темными. Хэнк вышел из служебного транспорта и, подойдя к двери, нажал на звонок. Когда прошло пятнадцать секунд, полицейский вновь нажал на кнопку и постучал в дверь.

– Откройте, пожалуйста, это полиция города Ньюберг. Меня зовут Хэнк Болтер, я местный шериф, – представился шериф, стуча в дверь.

Тут он решил попробовать ручку. Повернув ее, дверь открылась. Хэнк вытащил фонарик и включил, зайдя в дом.

– Здравствуйте, извините за столь ранний визит, но есть кто-нибудь дома? – громко произнес полицейский, светя фонариком на лестницу второго этажа. – Меня кто-нибудь слышит? Если вы меня слышите, то выходите, – ответил Хэнк, поднимаясь на второй этаж. – Луиза, Молли, – позвал мужчина сестер, – девочки, не бойтесь это полиция Ньюберга.

Не услышав никакого шума, шагов и голосов, Хэнк стал по очереди открывать все двери комнат, что были на втором этаже дома семьи Честер. Когда он открыл дверь в спальню родителей, то там никого не оказалось, но взгляд шерифа привлекли следы в виде потеков на полу, которые тянулись из-под кровати. Приблизившись и сев на корточки, мужчина дотронулся пальцем до потека. Посветив фонариком на палец, Хэнк увидел какую-то темную субстанцию, которая не походила на кровь и не имела запаха.

– Чертовщина какая-то, – проворчал себе под нос шериф.

Потом он решил посмотреть под кроватью, но как только полицейский наклонился и посветил фонариком, то раздался короткий детский крик и фонарик разбился, ударив при этом в лоб Хэнка тупой стороной рукоятки. Мужчина потерял сознание.

– Мистер Болтер, – шериф очнулся от того, что кто-то тряс его по плечу и звал. – Мистер Болтер, вы в порядке? Что с вами? – спрашивал его Луиджи.

– Луиджи, что ты тут делаешь?! – удивился Хэнк, принимая сидячее положение и оглядываясь.

– Вы долгое время не выходили на связь по рации, и я решил, что вам нужна помощь и приехал по адресу семьи Честер, – объяснил помощник.

– Ты один приехал?

– Нет, со мной Уолис и Патрик. Что с вами случилось? Мы нашли вас в спальне хозяев с разбитым фонариком и без сознания. С вами все в порядке, сэр? – беспокоился Луиджи.

– Да, но немного болит голова, пустяк, – отмахнулся Хэнк и тут он увидел на стене надпись: «Теперь я реальна». Чуть ниже под надписью был отпечаток детской ладони. Все это вызывало удивление потому, что все это было черного цвета и как будто выжжено. – Что это? – спросил Болтер, глядя на надпись. – В мой визит этого не было. Хотя я толком не успел осмотреться, так что может она и была. Я приехал на адрес, звонил, но мне никто не открыл. Тогда я вошел сам и поднялся на второй этаж и стал делать обход. Начал с этой комнаты. Здесь никого не было, кроме потеков на полу, они шли из-под кровати. Когда я нагнулся, чтобы посмотреть, в чем дело, раздался детский крик, мой фонарик разбился, а я получил по голове и потерял сознание. Очнулся, только когда ты потряс меня, – закончил Хэнк. – Тут происходит какая-то чертовщина! Крик что я слышал, был детский, словно кричала маленькая девочка! Кстати, вы нашли кого-нибудь?

– Да, – кивнул Уолис, который все это время стоял в проеме, – но вам лучше посмотреть все самому, шериф. Вон та дверь, – и он показал на открытую дверь, когда шериф Болтер вышел в общий коридор второго этажа. – Только не открывайте шторы на окнах, мы специально их закрыли, чтобы в комнате ничего не менялось.

– Не менялось? – переспросил Хэнк.

– Да, мистер Болтер. Вам стоит воспользоваться фонариком. Возьмите мой, сэр, – и Уолис протянул шерифу фонарик.

Хэнк зашел в комнату и, включив фонарик, стал тщательно осматривать спальню. Свет плавно скользил по стенам, мебели и полу, но когда шериф посветил на встроенный платяной шкаф, дверь которого была открыта, он замер на месте. На полу лежала мертвая девушка, это была старшая дочь Честеров – Луиза. Она была вся покрыта червями и многоножками, они буквально кишили на ней и расползались по полу.

– Приоткройте штору, я хочу посмотреть, что будет, – приказал шериф. Патрик приоткрыл занавеску. Когда солнечный свет упал на то место, где лежала Луиза, черви и многоножки начали распадаться прямо на глазах. – Закройте, – кивнул Хэнк.

– Вы не выходили на связь, и мы приехали на улицу Коллинз, 1043, – еще раз повторил Луиджи. – Найдя вас, мы стали делать обход всего дома и нашли только мертвую девушку. Это Луиза Честер, старшая дочь Бенджамина и Одри Честер.

– А Молли?

– Вы сказали, что слышали детский крик, мистер Болтер. Это могло означать, что кто-то пробрался в дом, в тот момент, когда пришли вы. Похоже, что Молли Честер похитили, мы нигде не нашли ее, даже никаких признаков погрома или какой-либо борьбы. Кстати, Луиза находится в комнате своей младшей сестры, значит, она тоже услышала посторонних в доме и пришла на помощь Молли, но, увы, – объяснил Луиджи.

– Как-то не клеится, Луиджи, – нахмурил брови Хэнк, – если посмотреть на Луизу Честер, то она умерла довольно странной смертью. Зачем грабителям, если это действительно были они, убивать таким изощренным способом – различными червями? Было бы проще зарезать или застрелить, но никак не забрасывать ее червями в стенном шкафу, – размышлял шериф. – К тому же они распадаются при дневном свете. А та надпись на стене в спальне родителей? Нет, похоже, это явно не грабители, а нечто иное, что сложно объяснить и, возможно, не будет поддаваться логике.

Тут Хэнк вспомнил про образцы асфальта и того штыря с трассы I-84 и обратился к Уолису:

– Уолис, позвони в лабораторию и морг, скажи, чтобы тела и образцы держали в темноте, иначе результатов не будет. Пусть работают только при искусственном свете, но не при дневном. И чтобы исключили прямое попадание солнечных лучей.

– Хорошо, мистер Болтер.

Хэнк вернулся в родительскую спальню и сам закрыл все занавески, потом подошел к надписи и долго смотрел на нее. Он провел пальцем по отпечатку детской ладони. Указательный палец тотчас окрасился в такой же черный цвет, как и те потеки на полу, которые все также шли из-под кровати. Присев в очередной раз на корточки, полицейский вновь посветил на пол и увидел множество отпечатков детских ладоней. Дотронувшись до них, Хэнк увидел испачканный палец. У шерифа Болтера закралось странное подозрение, что это дело рук девятилетней Молли Честер, только он не мог этого объяснить. По правде сказать, Хэнк и сам с трудом верил в такую версию, свою версию, которую он пока не озвучил вслух.

– Надо взять фотографию Молли Честер и объявить ее в розыск. Патрик, займись этим. Пусть все, кто хорошо знал семью Честер, звонят в наш участок и дают какую-либо информацию. Фиксируй все. Луиджи, езжай в школу и пообщайся с директором и выясни, кто дружил с Молли. Уолис, собери все данные на родителей Луизы и Молли Честер, езжай в больницу и найди ту фирму, где работал глава семейства. А я займусь кругом общения старшей дочери, – раздал указания Хэнк.

Шериф вышел из дома с флешкой, на которой находились фотографии, отснятые криминальным фотографом. Еще он прихватил с собой семейный альбом, и сел в служебную машину. Мужчина поехал к себе домой, чтобы поспать хотя бы пару часов, принять контрастный душ и более-менее разобраться с фотографиями. Хэнк жил один, два года назад он развелся с Изабеллой. Его жена гуляла с хозяином городского кафе «Пышка» Свэном Админом, которое сгорело. Поджог устроила невеста, которая застала Изабеллу и Свэна в его личном кабинете. Хэнк завел дело, но не стал искать поджигателя, прекрасно зная его. Он отпустил девушку, сказав, чтобы она больше никогда не приезжала в Ньюберг. Вскоре Изабелла и Свэн тоже покинули город. Хэнка радовала одна лишь мысль, что у него с Изабеллой не было детей.

Приняв душ и немного поспав, шериф сел за свой рабочий стол и открыл альбом семьи Честер. В нем были обычные семейные фотографии, где были запечатлены самые разные моменты из жизни Честеров. На всех фото семья выглядела абсолютно счастливой. Хэнк никак не мог понять, что же произошло. Ведь как ни крути, а переломные моменты настают в любой даже самой благополучной и дружной семье. Главный полицейский города Ньюберг сомневался, что ему удастся выяснить настоящую причину кризиса семьи Честер. Потом Хэнк вставил флешку в свой личный компьютер и загрузил все снимки. Он внимательно смотрел каждую фотографию. Глядя на зловещую надпись на стене спальни, шериф вспомнил, как проводил пальцем и как он стал черным. Почему надпись черного цвета? И почему та субстанция на полу в родительской спальне не имеет запаха? Эти вопросы не давали Хэнку покоя, и он никак не мог найти на них ответа или какого-либо объяснения. Но больше всего его поразила авария на трассе I-84.

В этот момент Хэнку позвонили на домашний телефон.

– Алло, – произнес шериф.

– Мистер Болтер, звонили ребята, оставшиеся дежурить на трассе I-84, – начал Патрик, – так вот они сказали, что тот штырь на шоссе распался на куски, его больше нет. Также больше не осталось выпуклых неровностей, но асфальт все равно покорежен.

– Свяжись с патрулем и скажи, чтобы собрали фрагменты распада, сколько смогут и немедленно доставят в лабораторию, – тотчас отдал приказ Хэнк.

– Хорошо, мистер Болтер. А что насчет закрытия трассы I-84? – напомнил Патрик. – Снимать ограничение на выезд?

– Нет, пока я не получу результаты экспертиз, – предупредил шериф и повесил трубку.

Хэнк вернулся к семейному альбому и стал искать фотографии Луизы Честер с друзьями. Ему ведь нужно было выяснить круг общения старшей дочери Бенджамина и Одри Честер. Пролистав несколько страниц, полицейскому удалось найти снимки, где были изображены Хью, Натали, Мэй, Кони, Винс и Луиза. Вытащив фото, Хэнк взял со стола ключи от служебной машины и поехал в участок. Прибыв на место, шериф сел за свободный стол и стал искать данные на этих ребят, но никаких штрафов на этой пятерке не значилось. Было указано, что им всем было по восемнадцать лет, а это означало, что они уже окончили школу. За окном стоял июль, а потому друзья Луизы все еще находились в городе и пока не уехали в мегаполис для учебы в высших учебных заведениях. Выписав все адреса, шериф решил обойти каждого из пятерки и поговорить о Луизе и ее семье.

Луиджи поехал в школу, где на данный момент находились директор и пятеро учителей.

– Здравствуйте, – поздоровался помощник шерифа, постучав в дверь и заходя в кабинет директора. – Меня зовут Луиджи Галлон, я старший помощник шерифа, я звонил вам сегодня утром.

– Да, точно, – кивнула женщина и предложила сесть, – присаживайтесь. Чем я могу помочь полиции?

– Миссис Филимон, я пришел по очень серьезному вопросу. Мы расследуем исчезновение девятилетней Молли Честер, и я хотел бы поговорить с учителями.

– Боже, какой ужас! – испуганно произнесла директор. – Я знаю семью Честер, и я сама могу ответить на все ваши вопросы. Что случилось?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, миссис Филимон. Нам нужно знать, какой была Молли Честер? Как она училась? Как к ней относились одноклассники и учителя? И что вы сами можете о ней рассказать?

– Молли всегда была молчаливой, закрытой и даже порой казалось немного напуганной. У нее была только одна подруга Алиса Улисс. По крайней мере, я постоянно видела их вместе. Больше Молли не общалась ни с кем. Она ходила к школьному психологу Элеоноре Лейбл, но даже с ней девочка вела себя закрыто и не любила открывать свою душу. Мисс Лейбл неоднократно пыталась выяснить ее страхи, потому что ее рисунки их ярко раскрывали.

– Могу я поговорить с психологом?

– Нет, Элеонора Лейбл каждое лето уезжает из города до начала следующего учебного года, так что в этом я вам ничем помочь не смогу. У нее больные родители, которые живут в Калифорнии. Но я могла бы открыть ее кабинет, где вы сможете найти все вас интересующее. Так вас устроит?

– Вполне, – кивнул Луиджи.

– Тогда прошу за мной, – и директор встала из-за стола. Выйдя из своего кабинета, она нашла ключи от кабинета психолога и повела полицейского на второй этаж. – Вот на этих полках, вы найдете нужную папку.

Помощник шерифа стал вытаскивать и просматривать все папки, пока не нашел ту, на которой было написано: «Молли Честер». Открыв ее, Луиджи увидел характеристику, написанную психологом Элеонорой Лейбл и рисунки. Их было несколько десятков и изображения на них выглядели довольно странно. На всех рисунках Молли нарисовала темные овалы, но они были в разных местах, например, во встроенном платяном шкафу, под кроватью, в подвале, за дверями, на чердаке, в неосвещенных комнатах, коридоре, одним словом девочка рисовала свой дом. Луиджи стал читать протоколы, которые велись после каждого посещения Молли психолога. В них Элеонора Лейбл спрашивала о темных овалах, что они означают. Молли отвечала всегда одно и то же: «Это темнота и страх».

– У темноты нет очертаний, Молли, у нее нет образа, а, соответственно, она не живая, – писала Элеонора. – Темнота может внушать страх, так как многим детям кажется, что там таится нечто страшное, но это не так. Тьма – это просто отсутствие света, но все неосвещенные помещения и предметы остаются в неизменном виде. Поверь мне, Молли. Ты что знаешь, как выглядит темнота, раз ты нарисовала ее?

Молли только, молча, кивнула.

– Тогда мне только остается позавидовать твоей фантазии, – продолжила психолог. – Но я уверена, что ты сильна духом и сможешь с ней подружиться, Молли. Мы перестаем бояться, когда находим или видим в чем-то, что раньше вызывало в нас страх или неприязнь, хорошие и положительные качества. Надо просто сделать первый шаг и стараться воспринимать все с дружелюбной точки зрения. Попробуй, Молли, я не сомневаюсь, что у тебя получится. Не надо бояться, надо преодолевать, менять свое отношение.

Но девочка так ничего и не сказала психологу.

В характеристике было указано, что у Молли никтофобия, что она закрытая и необщительная, сложность в заведении друзей. Негативный взгляд на мир, аномальное отсутствие оптимизма. В рисунках представлен несуществующий мир, как реальность. Искаженное восприятие действительности, навязчивые фантазии. При этом девочка не несет угрозу обществу. Рекомендована консультация детского психиатра.

Прочитав весь материал о Молли Честер, Луиджи достал из кармана мобильный телефон и сделал снимки рисунков и протоколы психолога.

– Еще мне нужен адрес Алисы Улисс, миссис Филимон, – ответил полицейский.

– Разумеется, – кивнула директор.

Получив адрес, Луиджи поехал к единственной подруге Молли Честер. Алиса была дома и сидела в своей комнате.

– Здравствуйте, меня зовут Луиджи Галлон, я старший помощник шерифа, – поздоровался и представился полицейский матери Алисы.

– Что случилось?! – забеспокоилась женщина. – Алиса мне ничего не рассказывала! Она что стала свидетелем ограбления или чего-то более страшного?!

– Нет, мэм, – успокоил Луиджи, – полиция ведет расследование исчезновения Молли Честер – это одноклассница вашей дочери. Могу я поговорить с Алисой?

– Конечно, – согласилась миссис Улисс и проводила помощника шерифа до комнаты Алисы. – Алиса, милая, к тебе пришел мистер Галлон. Он из полиции и хочет поговорить с тобой. Ответь на все вопросы, детка, это насчет твоей подруги Молли.

– Спасибо, миссис Улисс, но я хотел бы побеседовать с вашей дочерью один, – поблагодарил Луиджи.

Полицейский дождался, когда мать Алисы выйдет из комнаты и закроет дверь, потом он присел на край кровати. Девочка читала комиксы.

– Здравствуй, Алиса, я мистер Галлон, старший помощник шерифа, – еще раз представился полицейский. – Я хочу спросить тебя о твоей подруге Молли Честер. Ты достаточно хорошо ее знала? Молли тебе рассказывала все свои тайны или, может быть, какие-нибудь страхи?

– Да, я дружила с Молли, но мне не всегда этого хотелось. Она все время была такая замкнутая и больше молчала, чем говорила. Над ней все смеялись и не воспринимали всерьез. Молли даже постоять за себя не могла, что это приходилось делать мне. Иногда мне казалось, что мне больше нужна была дружба, чем Молли, – тут Алиса замолчала и совершенно неожиданно спросила: – Вы пришли по поводу ее исчезновения?

– Да. А откуда ты знаешь об этом?! – удивился Луиджи.

– Молли об этом сказала. Она приходила ко мне, – объяснила Алиса.

– Когда?

– Сегодня утром. Она разбудила меня и сказала, что у нее новая семья, что теперь она реальна.

– Ты спросила, что все это значит, Алиса?

– Нет, – отрицательно покачала головой девочка. – Молли была такая страшная, у нее был разрезан рот, вся ночная рубашка в крови, но самое главное она была вся черная, как темнота.

– Она что-нибудь говорила тебе?

– Молли сказала, чтобы я сочинила про нее считалку или стих и чтобы все об этом знали, чтобы все знали о ней. Я сочиняю стихи, и она знала, что я сделаю хорошо. Но если я откажусь, то Молли накажет меня, как и всех остальных.

– Как накажет и кого всех? – не понимал Луиджи.

– Я не знаю, но Молли не нужны страхи, для нее важно наказание, – Алиса говорила, как вполне взрослый человек.

– Ты уже что-то сочинила, да? – догадался полицейский. – Можно почитать?

И Алиса вытащила из кармана джинсов сложенный листок бумаги, на котором была написана считалка.

 

Темная Молли живет в темноте.

Темная Молли уйдет на заре.

Темная Молли вернется опять.

Даже не думай ее прогонять.

Темная Молли отыщет тебя.

Темная Молли накажет тебя.

В Темную Молли не верить нельзя.

Темная Молли реальна и зла.

 

– Впечатляет, особенно то, что это написала ты сама! – поразился Луиджи. – Мне можно это взять?

– Да, я специально для вас написала, потому что ждала ваш приход, – честно ответила Алиса. – Эту считалку я уже выложила во все социальные сети, как хотела Молли. Теперь о ней узнают все, и она станет байкой или страшилкой, которой будут пугать детей. Жаль только, что она действительно реальна. Вы ведь мне не верите, да?

– Алиса, если бы я не верил, то не пришел бы к тебе домой, – не растерялся мужчина. – Что ж большое тебе спасибо. Ты очень помогла полиции. До свидания, – и полицейский вышел из комнаты девочки. – Спасибо за помощь полиции, миссис Улисс. До свидания, – попрощался Луиджи с матерью Алисы, стоя в проеме входной двери.

Луиджи сел в служебную машину и вытащил из кармана листок со считалкой.

– Неужели, это все правда? – подумал про себя помощник шерифа и, убрав листок, завел мотор.

Когда он вернулся в участок, то Хэнку уже отчитывался Уолис.

– Я съездил в местную городскую больницу, где работала Одри Честер, и расспросил весь медицинский персонал, что работал в дневную смену. Так вот все как один утверждают, что медсестра Одри Честер была очень ответственная и доброжелательная, всегда числилась на хорошем счету и настоящий профессионал своего дела. Ее любили все. Она часто рассказывала о своих дочерях, родителях и работящем муже. Стаж работы медицинской сестрой составляет двенадцать лет. Что касается Бенджамина Честера, то он работал на компанию «ТрэнсЛэйн», занимающуюся грузоперевозками. Там он проработал семь лет. Характеризуется как опытный водитель, ни одной аварии и штрафа, вел трезвый образ жизни и соглашался на все рейсы, всегда ездил без напарника. Одним словом семья Честер со всех сторон положительная. Не понимаю, кому они могли так сильно испортить жизнь? – подытожил Уолис.

– Каким бы ты ни был идеальным, недоброжелатели всегда найдутся. Это факт, можешь мне поверить, – кивнул Хэнк и тут он увидел Луиджи. – А ты что скажешь?

– Я приехал с фотографиями из школы, – сказал старший помощник шерифа, доставая мобильный телефон, – эти снимки я сделал в кабинете школьного психолога, к которому ходила Молли Честер. На фотографиях рисунки Молли, ее характеристика и протоколы психолога после каждого посещения. Вот можете посмотреть, – и Луиджи протянул свой телефон шерифу. – По всей видимости, девочка чего-то очень сильно боялась и никому про это не говорила, даже школьному психологу и своей подруге Алисе Улисс. После школы я поехал на адрес семьи Улисс и поговорил с Алисой. Она сказала, что Молли Честер была очень закрытой и молчаливой, не любила рассказывать о своих страхах и не могла постоять за себя. В классе ее никто не воспринимал всерьез и не хотел с ней общаться, кроме Алисы. Но что самое странное и интересное, Молли приходила к своей подруге сегодня утром. Девочка сказала, что она ее разбудила и попросила написать о ней стишок или считалку, одним словом сделать так, чтобы о ней узнали все, так как она стала реальна. Алиса описала Молли. Она была очень страшная, рот разрезан, ночная рубашка в крови и что вся она была черная, как темнота. Еще Алиса отдала мне этот листок.

Хэнк взял его и прочитал.

– Эту считалку написала Алиса? – уточнил он.

– Да, – кивнул Луиджи. – Она находится в свободном доступе во всех социальных сетях Интернета. Алиса сказала, что так хотела Молли.

– Похоже, что младшая дочь Честеров боялась темноты или того, что по ее мнению в ней находится, – сразу понял Хэнк. – Это ясно видно из рисунков девочки. Как всегда детские фантазии и страхи. На это не стоит обращать внимание, надо искать похитителей Молли.

– Но, сэр, вам не кажется это все странным?! – удивился старший помощник шерифа. – Вы думаете, что Алиса Улисс все это выдумала?! А по мне так все это похоже на правду! Я понимаю, что поверить в то, что темнота живая, это бред и это свойственно только детям или психически больным людям, но как тогда объяснить смерть Луизы Честер и те образцы, что находятся в лаборатории!

– Кстати, Уолис, ты нашел экспертов, которые смогут провести анализы необычных образцов? Или наши все сделали сами? – обратился шериф к полицейскому.

– Шериф, наши эксперты разводят руками. Они никогда такого раньше не видели и не знают, как правильно в данном случае делать анализы. Правда, кое-что у них все-таки получилось, – честно ответил Уолис. – Бриджес, сказал, что вряд ли найдутся такие специалисты, это пустая трата времени, но все эти образцы подлинные. Та субстанция, что остается на пальцах, уникальна и не поддается логическому объяснению. Она очень живучая, не смотря на действие дневного света и, по всей видимости, она имеет эффект восстановления.

– В каком смысле? – не понял Хэнк.

– Предположительно, субстанция может восстановиться в ночное время. По крайне мере, темное время суток для нее предпочтительнее. Кстати, субстанция может убить человека и обладает силой и эффектом перевоплощения, причем стремительно. Искусственный свет для нее не губителен, но вызывает некоторый дискомфорт. Бриджес и Монк до сих пор изучают образцы и все снимают на видео, они хотят остаться и продолжить работу ночью, чтобы предположения стали фактами, – закончил Уолис.

– Мистер Болтер, а у вас есть какие-нибудь успехи? – спросил шерифа Луиджи.

– Я еще пока не общался с друзьями Луизы Честер, но все адреса у меня есть. Ладно, ребята, у нас еще много работы. Кстати, Луиджи, дай USB-шнур от твоего мобильного телефона, чтобы я смог загрузить фотографии на свой компьютер.

Старший помощник шерифа достал из ящика своего стола шнур и отдал Хэнку. Он тотчас включил компьютер и стал загружать все снимки. Пока техника делала свою работу, Болтер еще раз прочитал считалку. Перекачав фотографии, Хэнк вернул мобильник и шнур помощнику, а сам пошел в лабораторию, где работали эксперты – Ган Бриджес и Рассел Монк.

– Как у вас дела, ребята? – спросил Хэнк, заходя.

– Шериф, отчет будет готов только завтра, когда мы проведем ночные исследования, – предупредил Бриджес.

– Что это такое? Что это за субстанция, которая остается на пальцах? Вы определили?

– Мы не можем сказать, что это такое, точнее, как она правильно называется, – начал Монк. – Мы прозвали субстанцию «Черный джем», потому что она очень вязкая. Она не имеет запаха, у нее нет клеточного строения и она живая. Мы собрали немного «Ночного джема», посадили в банку крысу и нанесли на стенку субстанцию и выключили свет, предварительно включив прибор ночного видения. То, что мы сняли на видео, поражает. В это сложно поверить, но «Ночной джем» убил крысу. Когда стало темно, он растянулся по горлышку банки, закрыв выход и это учесть, что мы не закрывали банку крышкой. Так вот, как я сказал, «джем» растянулся и стал представлять собой пленку. Потом из этой пленки стали появляться нити, но они моментально превратились в копья и убили крысу.

– Не может быть?! – удивился Хэнк.

– Поначалу мы тоже так думали, как и вы, шериф, но все снято на видео, картинка четкая, потом сами увидите, – ответил Бриджес. – Кстати, на субстанцию не действует ни один реактив, искусственный свет вызывает дискомфорт и злит, «Ночной джем» немного увеличивается в размере и начинает нападать, а вот по поводу дневного света однозначного ответа дать нельзя, также как и по ультрафиолетовой лампе.

– А инфракрасный свет? – спросил Хэнк.

– Похоже, что от воздействия любого источника света «Ночной джем» может восстановиться, но это только в теории, – сделал акцент на последних словах Ган.

– Это невероятно! – воскликнул Рассел. – Знать бы, откуда эта субстанция взялась! «Ночной джем» может стать великим открытием! Ведь так много всего еще не изучено!

– Монк, избавь меня от своего восторженного ликования, – попросил шериф. – Ты сейчас похож на чокнутого гения с пробиркой.

Тут в лабораторию заглянул Уолис и обратился к Болтеру:

– Шериф, вам звонит мэр города Флинн Линдси.

– Я жду от вас отчета, парни, – сказал перед уходом Хэнк.

Вернувшись в свой кабинет, шериф взял трубку.

– Здравствуйте, мистер Линдси, – поздоровался он. – Чем обязан?

– Что за дела ты творишь, Хэнк?! – раздался на том конце провода рассерженный голос мэра. – Почему твои ребята никого не выпускают из города? Они говорят, что ты распорядился закрыть выезд! По какому праву?!

– Мы ведем очень необычное расследование, где присутствует нечто необъяснимое, – подбирал слова шериф. – Эксперты уже изучают образцы, завтра утром на моем столе уже будет лежать заключение, после которого я приму окончательное решение.

– Почему ты не обратился к жителям Ньюберга через прессу или телевидение?! Люди имеют право знать правду, но ты не посчитал нужным хотя бы позвонить мне, Хэнк! Мы вдвоем в ответе за город! Если уберут меня, то я молчать не буду, ты пойдешь за мной следом, и твоей карьере придет конец, Хэнк! Мне уже звонили из округа, завтра будет звонок из Нью-Йорка!

– Я выполняю свои обязанности, я не могу открыть выезд из города, не разобравшись, с чем мы имеем дело, – ответил Хэнк.

– Что это за нечто? – спросил Флинн.

– Я расскажу вам, мистер Линдси, с чем мы имеем дело. Вчера ночью было совершено три убийства. Убили Бенджамина Честера, его жену Одри и их старшую дочь Луизу. Про их младшую дочь Молли пока ничего неизвестно, она числится пропавшей без вести, но тут не все так гладко. Есть подозрение, что девочку похитили, но при этом в двух случаях есть отпечаток детской ладони, предположительно Молли Честер.

– Послушай себя, Хэнк, – прервал его мэр. – Из-за этого ты закрыл трассу I-84?

– Вы не дали мне закончить, мистер Линдси. Эксперты выявили из образцов темную субстанцию неизвестного происхождения, которая несет угрозу и смерть всему живому. Что вы скажете на это?

В трубке повисло молчание. После нескольких секунд Флинн произнес:

– Я тоже должен прочитать отчет экспертов, когда он будет готов. Я также хочу увидеть все собственными глазами, все образцы и все протоколы расследования.

– Но это против правил, мистер Линдси, – осмелился ответить шериф. – Я и мои коллеги не имеем права разглашать подробности расследования, когда оно еще не завершено.

– Ты сделаешь для меня исключение, Хэнк! Потому что завтра мне предстоит очень тяжелый разговор с начальством из Нью-Йорка! Мне придется пригласить их представителя в Ньюберг, а, возможно, даже показать доказательства! Так что не подведи меня, Хэнк, я на тебя рассчитываю! – и Флинн повесил трубку.

– Черт! – негромко ругнулся Болтер, тоже вешая трубку.

Посидев некоторое время, шериф взял листок с адресами друзей Луизы Честер, ключи от своей служебной машины и вышел из участка. Он приехал к Хью Аркету.

– Хью Аркет? – уточнил Хэнк, когда парень открыл дверь.

– Да, – удивился Хью при виде полицейского.

– Могу я войти?

– Конечно.

– Я, шериф Хэнк Болтер. Ты знал Луизу Честер?

– Мы учились вместе в школе, так что да, я знаю Луизу. Что-то случилось?

– Почему ты спрашиваешь?

– Иначе бы вы ко мне не приехали. К тому же Луиза не отвечает на звонки и sms-сообщения, не заходит в чаты. С ней что-то произошло?

– Да. Сегодня ночью Луиза Честер умерла. Полиция нашла ее ранним утром. Поэтому я приехал к тебе, Хью. Я также знаю, что у Луизы есть еще друзья. Я хочу, чтобы ты сейчас позвал всех к себе домой. Если кто-то откажется, то я поеду лично или вызову в участок. Ясно?

– Конечно, сэр, – и Хью Аркет стал обзванивать остальных.

Когда парень закончил, шериф спросил:

– Когда ты видел Луизу Честер в последний раз?

– Вчера вечером. Наша компания любит проводить время в лесу у костра, правда, только летом.

– О чем вы говорили?

– Ничего особенного. Обычные байки или обсуждаем какую-нибудь новость из Интернета. Кстати, Винс Мэнси очень обеспокоен. Это парень Луизы. Он так же, как и я не может связаться с ней. Как она умерла?

– От остановки дыхания, – соврал Хэнк. Он не хотел говорить правду, чтобы не шокировать парня еще больше.

– Странно! Разве такое может быть в таком молодом возрасте? – удивился Хью.

– В этой жизни, как видишь, все может быть, Хью, – ответил полицейский.

– Хотите кофе? – предложил парень.

– Да, – согласился Болтер и пошел вместе с хозяином на кухню. – Где твои родители?

– Они взяли отпуск и поехали на Гавайи. Вам крепкий?

– Нет, обычный. Куда собираешься поступать?

– В Университет в Нью-Йорке, хочу стать программистом. В Ньюберг я больше не вернусь, буду строить карьеру в Нью-Йорке, – объяснил парень и осторожно спросил. – Почему о смерти Луизы не сказали в местных новостях?

– Потому что полиция не общалась с прессой и телевидением.

– Почему? Это что секретная информация?

– Послушай, Хью, всему свое время, а сейчас давай дождемся прихода твоих друзей, – ответил Хэнк.

Через десять минут приехали все друзья Луизы Честер и собрались в гостиной дома Хью Аркета.

– Здравствуйте, молодые люди, – поздоровался шериф, – меня зовут Хэнк Болтер, я шериф Ньюберга. Я попросил вас приехать по причине смерти вашей подруги Луизы Честер.

После этих слов наступила тишина, так как никто из присутствующих ребят не мог поверить в только что сказанные слова шерифа, кроме Хью, который уже знал эту новость.

– Что вы сказали?! – первым нарушил молчание Винс.

– Весьма сожалею, но это так. Ваша подруга мертва, – повторил Хэнк. – Я понимаю ваше состояние, но мне надо, чтобы вы рассказали о Луизе Честер все. Какой она была? Что ее интересовало? Какие у нее были отношения с семьей? Были ли у нее враги или завистники?

– Как она умерла? – спросил Винс.

– От остановки дыхания, – ответил шериф. – Мы нашли ее ранним утром в комнате ее младшей сестры Молли.

– Луиза не могла умереть, она была абсолютно здорова, – не унимался Винс. – Я хочу увидеть ее.

– Прости, парень, но пока это невозможно, потому что опознания тела не требуется. Сейчас идет следствие, я не могу раскрывать детали. Мне нужны ответы на мои вопросы.

– Мы все вместе учились в школе и давно дружим, – ответила Натали. – Мы собирались вчера вечером в лесу у костра. Кто бы мог подумать, что мы все видели Луизу в последний раз.

– Что вы делали у костра?

– Вы уже и так все знаете, – вставился Мэй. – Пока вы ждали нашего прихода, то наверняка расспросили обо всем Хью. Не так ли, шериф?

– Ты очень проницателен, парень, – заметил Хэнк, – но вы, ребята, пока так и не ответили на мои вопросы о Луизе. Или вы все чего-то боитесь? Вы что-то знаете?

– Нет, мы не знаем ничего сверх того, о чем вы нам сказали пару минут назад, – ответила Кони. – Мы шокированы от той мысли, что Луизы больше нет. Но, шериф, вы упомянули, что нашли тело Луизы в комнате Молли. Почему там?

– Я этого не знаю, – пожал плечами полицейский и тут же добавил, – раз ты удивлена, значит, сестры не ладили. Я прав?

– Вовсе нет, – немного растерялась Кони, – вы ничего не сказали о Молли и родителях Луизы. Что с ними?

– Скажу только одно, что родители тоже мертвы, а младшая сестра Луизы пропала. Ее нигде не было в доме.

– Вы про это мне ничего не сказали! – опешил от таких слов Хью. – Оказывается, вся семья Честер погибла, а Молли пропала!

– Почему вы так упорно не хотите отвечать о Луизе? – не понимал шериф.

– Луиза была открытым человеком, общительной, веселой, – описал Винс свою девушку. – Когда мы учились в школе, ее любили все. Луиза получала только самые высокие отметки и хотела стать биохимиком. У нее никогда не было врагов, она ни с кем не ссорилась и не вмешивалась в дела других. Родители всегда воспитывали Луизу и Молли самостоятельными, давали им свободу во всем, но Молли была не такая, как Луиза. Луиза часто говорила мне, что не может достучаться до своей младшей сестры, она была замкнутой и словно чего-то боялась. Вскоре ей это надоело, и Луиза больше не захотела общаться с Молли. Она не стыдилась ее, просто поймите, как бы вы стали относится к человеку, который не хочет открываться. Любому со временем это надоест. Вчера Луиза оставила Молли одну вечером, а сама пошла с нами. Их родители не любили оставаться дома по вечерам, они все время были на работе. По правде сказать, раньше с Молли занималась только Луиза, а мистер и миссис Честер прятались на работе. Думаю, они просто не хотели видеть проблемы у младшей дочери, считали, что Луиза все равно найдет с ней общий язык. В принципе, Луиза ладила с Молли, когда та шла на контакт.

– Мне Луиза говорила, что Молли нужно показать детскому психиатру, потому что школьный психолог тоже не мог от нее ничего добиться, – вспомнила Натали.

– Луиза знала о страхах Молли? – спросил шериф.

– Молли очень боялась ночи и темноты, – добавил Винс. – Я не знаю, как это называется.

– Кстати, я, только, что вспомнил, что видел сегодня в Facebook одну необычную запись. Это даже скорее считалка, – сказал Мэй, – сейчас я покажу, – с этими словами парень вытащил из кармана мобильный телефон. Покопавшись пару минут, он прочитал считалку. – Как вам такое? Раз вы говорите, шериф, что Молли Честер пропала, и нигде не можете ее найти, то, возможно, эта считалка про нее.

– Дай прочитать, – попросила Кони. Мэй протянул ей свой телефон, прочитав, девушка вздрогнула. – Фу, жуть какая! Это больше похоже на страшилку, чем на считалку! Кто это написал?

– Настоящего имени автора нет, только ник «Загадайка», – произнес Мэй.

– Похоже, какой-то идиот решил взбудоражить сеть, написав эту мерзкую считалку! – заметила Натали. – Терпеть не могу, когда взрослые люди делают такое!

– Натали, успокойся, наверно это обычное совпадение! – усмехнулся Хью.

Шериф Болтер, молча, слушал ребят. Он знал, кто является автором считалки.

– Лично мне считалка понравилась, – сказал Мэй. – Занимательно.

– Для тебя все занимательно! – скривила лицо Кони. – Как и та дурацкая книга про темноту, даже не помню, как она называется!

– Какая книга? – не понял девушку Хэнк.

– Вчера, когда мы в очередной раз собрались весело провести время у костра, я предложила рассказывать страшные истории, как это делают в детских лагерях, – начала объяснять Кони. – Мэй стал рассказывать первым. Ну, давай, продолжай сам, – обратилась она к Мэю.

– Чего рассказывать? – пожал плечами парень, сделав удивленное лицо. – Я просто хотел удивить вас и все, – но заметив на себе строгий взгляд шерифа, Мэй стал рассказывать. – Несколько дней назад я купил книгу в Интернет-магазине. Она называется «Тьма. Страхи и реальность», автор Удди Милрой Коган. Там было написано о различных версиях о темноте, которые еще не доказаны, все основано на предположениях и наблюдениях, исследований было мало и все в таком духе. Коган выдвинул три правила и расписал их. Первое связано с детьми и гласит: «Видеть, но молчать», потому что в детские страхи не верит никто из взрослых, поэтому некоторые дети молчат. Второе правило: «Проверять, но сомневаться». Это относится к взрослым. То есть они проверяют себя на детские страхи, потому что боятся реально опасных вещей. Когда сидишь в темной комнате, если ты в детстве боялся темноты, то понимаешь, что в ней ничего нет, но какие-то сомнения все равно остаются. И последнее третье правило: «Бояться, но умереть». Как вы уже поняли, я имею в виду старых людей. Они вспоминают всю свою жизнь и, как правило, в первую очередь всплывают все страхи, которые человек пережил в течение своей жизни, даже детские. Порой люди почтенного возраста опять начинают бояться и умирают, а в графе «Причина смерти» указывается какое-нибудь заболевание, но на самом деле человек умер от страха.

– То есть ты считаешь, что многие люди боятся темноты? – сделал вывод шериф.

– Так считает автор книги, – поправил шерифа Мэй. – Но если честно, то я тоже так думаю. Кстати, Коган еще упоминал про ночные дыры и ночные метки.

– Что это такое? – спросил Хэнк.

– Это образные понятия, – сразу оговорился парень. – Ночные дыры появляются только там, где есть ночные метки. Тьма как бы помечает человека, которого выбрала своей жертвой, но все это непредсказуемо. Ночную метку нельзя обнаружить. Через ночные дыры выходит ужас в любом обличии. Утром человек обязательно будет мертвым, если у него была ночная метка.

– Почему ты не рассказываешь о темноте, если она найдет того, через которого станет реальной? – спросила Кони.

– По предположению Удди Когана у темноты нет имени и облика, но если она найдет человека, который выполнит ее указания, то она станет реальностью. Тьма станет убивать, поглощать и сеять безумие, – закончил Мэй.

– Занятно, – коротко ответил Хэнк. – И ты во все это веришь?

– Да. Ведь никто не сказал, что это не правда, – кивнул Мэй.

– Эта книга популярна? – спросил Болтер.

– Не знаю, – пожал плечами Мэй. – Я купил книгу в Интернет-магазине, потому что прочитал синопсис, который меня заинтересовал. Про автора я ничего не узнавал.

– Спасибо, что приехали и уделили мне время, молодые люди, – поблагодарил Хэнк. – На время следствия не отключайте мобильные телефоны. Оставьте ваши контактные номера.

Когда ребята написали свои номера телефонов, шериф попрощался и ушел из дома Хью Аркета. Хэнк поехал в участок, где намеревался найти во всемирной паутине информацию на автора книги «Тьма. Страхи и реальность». Главный полицейский города прибыл в участок, когда уже начало смеркаться. В участке остались только эксперты, Уолис и шериф Болтер.

Хэнк сел за свой рабочий стол в кабинете и вышел в Интернет. Он сразу же нашел книгу «Тьма. Страхи и реальность», автором которой был Удди Милрой Коган. Мужчина вбил в поисковую строку его имя, через мгновение появились сайты, на которых была скудная информация. Говорилось, что Удди Милрой Коган умер при невыясненных обстоятельствах еще тридцать лет назад. В его доме нашли записи и немногочисленные исследования, которые никто не стал проверять. Рукописи Когана хотели уничтожить, но журналист Джулси Офф решил передать материал одному издателю. С выходом книги журналист исчез, также как и издатель. Книга «Тьма. Страхи и реальность» не стала популярной, потому магазины быстро убрали ее со своих полок и она стала продаваться только в одном Интернет-магазине. На сайтах были ссылки любителей темной мистики и всего необъяснимого. Среди их аудитории книгу Когана знали все, но люди были разочарованы тем, что все теории и предположения автора не сбываются.

Потом шериф решил почитать статьи про считалку о Темной Молли, появившейся в Интернете, в частности, в социальных сетях. Люди по-разному отзывались о считалке. Кто-то считал ее жуткой, кто-то – глупостью, кто-то верил и уверял, что теперь настало время для страшного безумия.

– Бред какой-то, – произнес себе под нос Хэнк, крутя колесико на компьютерной мыши.

Тут его мысли были прерваны Уолисом.

– Шериф, патруль, дежуривший на трассе I-84, не выходит на связь.

– Кто дежурит?

– Шульман и Райанс, сэр, – сказал Уолис.

– Я сам съезжу к ним, – с этими словами шериф встал из-за стола и, взяв ключи от служебной машины, вышел из участка и завел мотор.

Через полчаса Болтер выехал на трассу I-84. Когда он подъезжал к тому месту, где раньше дежурила патрульная машина, то еще издалека Хэнк заметил тот самый штырь. Он опять был на своем месте, хотя еще ближе к обеду Патрик говорил ему по телефону, что ребята из патруля сказали, что штырь распался, и его больше нет. Потом Болтер вспомнил слова экспертов, что скорее всего субстанция имеет эффект восстановления. Получается, что все это правда.

Хэнк остановился чуть поодаль и увидел патрульную машину наверху штыря, только она была сильно покорежена и чем-то опутана. Шериф вышел из машины и крикнул:

– Шульман! Райанс! – но ответа не последовало, никто даже не выглянул из окон патрульной машины.

Мужчина заподозрил неладное и связался по рации с Уолисом.

– Уолис, вызывай на трассу I-84 спасателей, машину «Скорой помощи» и еще нужен дежурный вертолет.

– Слушаюсь, шериф.

Потом Хэнк вытащил мобильный телефон и набрал мэру города Ньюберг.

– Мистер Линдси, это говорит шериф Болтер, – представился Хэнк. – Вам стоит приехать на трассу I-84, – и отключил телефон.

Приезд Флинна Линдси совпал с прибытием спасателей, машиной «Скорой помощи» и уже был слышен шум подлетающего вертолета.

– Какого черта здесь происходит?! – удивился мэр при виде штыря и находящейся наверху патрульной машины.

– Я вызвал вас сюда, мистер Линдси, чтобы вы сами во всем убедились и увидели своими глазами, – объяснил шериф. – Именно по этой причине я закрыл выезд из города. Вы можете дать объяснение тому, что вы видите?

– Должно быть это как-то связано с движением тектонических плит! – произнес Флинн.

– Посмею с вами, не согласится, сэр, – ухмыльнулся Хэнк. – Всем известно, что при движении тектонических плит возникает землетрясение, но его не было.

В этот момент он увидел, как на трассу приехало телевидение.

– Это вы их сюда вызвали, мистер Линдси? – строгим голосом спросил Болтер.

– Разумеется, шериф. Люди должны знать правду, так как ее не скрыть. Что вы думаете, что спасатели и врачи станут молчать об увиденном?

Журналисты сразу начали снимать репортаж и следить за ходом работ спецслужб. Они попытались взять интервью у шерифа, но он отказался от комментариев, мэр города тоже ничего не смог ответить, так как не знал, что произошло с патрульной машиной.

Когда спасатель залез по лестнице наверх, то первое, что он увидел это покореженный металл машины, которая висела на толстых канатах, больше походивших на лианы или даже корни. Мужчина осторожно заглянул в салон машины. Как только он это сделал, то увидел голову мертвого офицера Шульмана, сидящего на пассажирском сиденье рядом с водителем. На лбу была черная большая точка, от которой по всему лицу шло разветвление, как будто смотришь на темные кровеносные сосуды, но это были не они. Спустившись вниз, спасатель сказал, что нужна пила-болгарка или бензопила.

– Что с моими ребятами? – спросил его шериф.

– Они мертвы, сэр. Я видел только одного, но второй тоже мертвый, потому как я не видел, чтобы он подавал признаки жизни, – объяснил спасатель. – Их убили, сэр.

– Почему вы так решили?

– Когда спустят тела, вы сами увидите.

Шериф Болтер, мэр города Ньюберг и журналисты следили за работой спасателей и спецтехники. Как только тела офицеров спустили вниз, то Хэнк и мэр Линдси увидели, мертвых полицейских. Их действительно убили, об этом говорили черные большие точки на лбах обоих мужчин. От отметин шли разветвления по лицам, шеям и ниже.

– Невероятно! – только и смог произнести пораженный увиденным мэр города. – Ты когда-нибудь видел подобное, Хэнк?!

– Нет, – отрицательно покачал головой шериф. – Надо отвезти тела на обследование. Увозите их.

– Шериф Болтер, я поеду вместе с вами в участок, – предупредил Флинн. – Я должен изучить отчет ваших экспертов.

– Разумеется, – кивнул Хэнк.

Мужчины сели каждый в свою машину и поехали в участок. Они приехали вовремя, врачи со «Скорой помощи» уже выгрузили тела погибших.

Шериф вошел в лабораторию вместе с Флинном Линдси, где работали Ган Бриджес и Рассел Монк.

– Это Флинн Линдси, мэр Ньюберга, – представил шериф своего спутника. – Он хочет прочитать ваш отчет, ребята. Мне думается, что вы останетесь в участке, мистер Линдси, пока эксперты будут работать с телами в морге?

– Да. Я уже предупредил Барбару, чтобы звонок из Нью-Йорка перевели на ваш телефон, шериф. Я хочу присутствовать в морге, – неожиданно сказал мэр города.

– В этом нет необходимости, мистер Линдси, – ответил Бриджес. – Зрелище не из приятных. Вы можете упасть в обморок от такой картины. К тому же у вас нет опыта, сэр. Вы не будете понимать, что я буду говорить своему коллеге.

– Нет, я останусь, ведь я тоже буду читать ваш отчет. Поверьте мне, господа, я разберусь, – заверил Флинн.

– В таком случае, вам придется надеть спецодежду, сэр, – с этими словами Монк принес мэру его комплект, который он надел поверх своей одежды.

– Вы уже сделали отчет? – спросил Хэнк экспертов. Получив папку и флэшку с видеозаписью, он добавил: – Я пойду в свой кабинет, начну изучать отчет, а вы займитесь телами Шульмана и Райанса. Удачи, мистер Линдси.

Хэнк зашел в свой кабинет и сразу включил флэшку. Тем временем мэр города Ньюберг остался с экспертами и первым делом увидел срезанный кусок асфальта, на котором был отпечаток детской ладони.

– Что это?

– Это образец асфальта с трассы I-84, – объяснил Монк.

– Какой маленький отпечаток ладони. Он ведь детский? – уточнил Флинн.

– Да, мистер Линдси.

– Чей он?

– Отпечатки пальцев невозможно идентифицировать, на них даже нет потожировых следов, – сказал Бриджес.

– Как такое возможно?! – удивился мистер Линдси.

– Мы с таким ни разу не сталкивались. Так что мы сами этого не знаем. У нас есть еще один образец асфальта. На нем выпуклые неровности, которые напоминают своды черепов. Можете такое представить? – спросил Бриджес.

– Шериф Болтер говорил, что обнаружена темная субстанция непонятного происхождения, – вспомнил Флинн.

– Мы прозвали ее «Ночной джем». Он не имеет запаха, не имеет клеточного строения и что удивительное он живой. Субстанция может убить любой живой организм, на нее не действует никакой источник света. Мы даже не можем сказать, что убьет «Ночной джем». Дневной свет разрушает его, но в ночное время он восстанавливается, если захочет, – рассказывал Бриджес.

– Шериф также говорил, что убили всю семью Честер, за исключением младшей дочери, – произнес мэр города, глядя на образцы.

– Да, нам доставили три тела, – подтвердил Монк и добавил: – Вы готовы идти в морг, мистер Линдси?

Мэр города, молча, кивнул и пошел следом за экспертами.

– Как я уже сказал, нам доставили три тела, Молли Честер считается пропавшей без вести, предположительно ее выкрали из дома, – на ходу рассказывал Рассел Монк. – Троих членов семьи Честер очень жестоко убили необычными способами. Сейчас вы сами в этом убедитесь, сэр, – с этими словами их троица зашла в морг, и Монк взял три папки, где были описания вскрытия трех тел и установлены причины смерти. – Вот, пожалуйста, можете ознакомиться. Бенджамина Честера нашли на трассе I-84, в момент смерти он вел фуру. Его нашли в кабине на месте водителя. Его пронзил ремень безопасности, он глубоко вошел в тело и сломал позвоночник. Одри Честер лишилась головы. Она была отделена от тела, даже скорее выжжена. На шее имеется четкая граница. Как так получилось, что женщина не сгорела полностью для нас до сих пор загадка. От головы миссис Честер остался только череп. Со старшей дочерью четы Честер еще больше мистики. Ее нашли во встроенном платяном шкафу. Когда открыли дверь, девушка упала мертвая и при этом была вся покрыта червями и многоножками. Как только открыли занавеску, они стали распадаться. Как вам такое? – спросил Монк. – Это коротко. Но лучше все это увидеть своими глазами. Что это?! – удивился эксперт, глядя на закрытую дверцу одной из ячеек холодильника.

Все присутствовавшие в помещении тоже посмотрели в сторону ячеек, где лежали тела и увидели, как из-за двери по металлической стенке стекает та самая черная субстанция.

– Кто лежит в той ячейке? – спросил Бриджес.

– Луиза Честер, – ответил Монк, подходя к холодильнику. – Как такое может быть? Мы ведь проводили вскрытие? А тут снова эти черные черви!

– Открой, – сказал Бриджес.

– Послушайте, а может не стоит этого делать?! – насторожился Флинн Линдси.

– Нет причин для паники, мистер Линдси, – заверил Рассел, берясь за ручку холодильника. – Эти черви не смогут навредить. Все под контролем, уверяю вас.

Но как только дверца ячейки открылась, из темноты появилась Молли. Она высунулась наполовину и схватила Монка за запястье его правой руки.

– Какого хрена?! – воскликнул от неожиданности эксперт, глядя на девочку, которая выглядела весьма страшно и жутко. – Молли, отпусти меня!

Тут верхняя часть головы Молли отклонилась назад, так как у нее был разрезан рот, и из него вылезли черные нити и обвили шею Рассела Монка.

– Сделайте что-нибудь!!! – крикнул Флинн второму эксперту. – Надо спасти вашего коллегу!!!

Ган Бриджес вытащил из кармана фонарик и, включив его, бросился на помощь Расселу. Но только он подбежал, как Молли выколола ему глаза.

– А-а-а!!! Я ничего не вижу!!! – орал не своим голосом Ган, схватившись за лицо. – Мистер Линдси, уходите отсюда!!!

Мэр города Ньюберг стоял возле стола в оцепеневшем состоянии и боялся пошевелиться. В морге находились накрытые тела двоих мертвых полицейских, которых привезли с трассы I-84. Сквозь простыни стали проступать черные разветвления, как на телах офицеров. Когда ткань наконец-то упала, черные разветвления поднялись вверх и схватили за ноги эксперта Гана Бриджеса. Подняв его, разветвления стали пронизывать тело мужчины насквозь и в итоге разорвали Бриджеса на части. Потом разветвления потянулись в сторону Флинна Линдси. Мужчина успел заметить на столе зажженную лампу и, взяв ее, почувствовал, как что-то схватило его за ногу и тянет. Мэр не растерялся и приложил лампочку на разветвление. Раздалось шипение, и нити исчезли. Размахивая лампой, Флинну удалось подбежать к Расселу, которого держала Молли. Он обжег руку девочки. Вскрикнув, Молли разбила лампу и, схватив мистера Линдси за лицо, одним движением содрала кожу. Мужчина стал кричать не своим голосом захлебываясь кровью. Он сделал несколько шагов и упал. Рассел умер от удушья, но Молли продолжала сдавливать нитями его шею до тех пор, пока у эксперта не вылезли глаза и не треснули кости черепа. После этого черные разветвления разбили все лампы дневного света в помещении морга и опутали собой все стены, потолок и пол. Одним словом, Молли сделала ловушку для всех, кто захочет зайти.

Тем временем Хэнк сидел в своем кабинете и смотрел видеозапись, сделанную экспертами. Шериф никак не мог поверить в то, что «Ночной джем» реален и не убиваем. Мужчина не заметил, как на улице рассвело и что в участок пришли остальные полицейские. Появление в кабинете Уолиса заставило Хэнка оторваться от отчета, который он почти прочел.

– Шериф, вас хочет видеть Роджер Пэтт. Он прибыл из Нью-Йорка. Секретарь мистера Линдси направил его к нам в участок, – объяснил Уолис.

– Пусть заходит, – кивнул Хэнк, – мы уже давно ждем гонца из Нью-Йорка.

– Здравствуйте, шериф, – поздоровался гость, входя в кабинет главного полицейского города Ньюберг. – Вы Хэнк Болтер? – уточнил визитер. – Меня зовут Роджер Пэтт, я заместитель начальника полицейского департамента Нью-Йорка.

– Рад знакомству, – ответил шериф.

– Я прибыл по поручению комиссара полицейского департамента Нью-Йорка. До нас дошла новость о том, что вы без каких-либо объяснений закрыли выезд из Ньюберга. Вы не общались с прессой и не давали комментариев телевидению. Вы даже не удосужились оповестить об этом мэра вашего города. Могу я узнать причину закрытия выезда из города, шериф Болтер? – строго спросил Роджер Пэтт.

– Я знаю свои полномочия, мистер Пэтт. Я работаю с соблюдением интересов и безопасности Ньюберга. Моя команда ведет очень необычное, странное и опасное расследование тройного убийства. Убита семья Честер, правда, в неполном составе. Младшая дочь считается пропавшей без вести. Мы думаем девочку Молли похитили, когда она была дома одна. Я не собираюсь пересказывать вам все подробности уголовного дела, потому что все написано здесь, – с этими словами Хэнк взял в руки папки с протоколами уголовных дел и отчет экспертов. – Это заключение наших экспертов, а на этой флэшке находится видеозапись, которую вам стоит внимательно посмотреть, мистер Пэтт. Все, что вы увидите и прочитаете не вымысел.

Тут шериф посмотрел на часы и вспомнил о Флинне Линдси и экспертах.

– Уолис, – позвал он полицейского. – Мистер Линдси уже ушел?

– Нет, шериф, он все еще с Бриджесом и Монком.

– Они разве еще не закончили?! – удивился Хэнк. – Уже прошло несколько часов!

– Что за беспорядок, шериф Болтер? – вставился визитер. – Почему гражданское лицо участвует в расследовании? Это ведь закрытые данные?

– Мистер Линдси сам изъявил желание, чтобы быть осведомленным перед вашим приездом, – объяснил Хэнк и негромко добавил: – Мы ведь прекрасно с вами знаем, кто производит назначения, мистер Пэтт.

– Самое главное, чтобы вы помнили, кто вас назначил на эту должность. Вы не должны подрывать доверие, шериф. Хотя …, – и заместитель начальника полицейского департамента Нью-Йорка не стал заканчивать предложение. – Я хочу поговорить с мэром и экспертами. Также вы должны передать мне все материалы уголовного дела. Нет, сначала я проведу беседу, а на обратном ходу заберу все папки.

– Уолис, проводи мистера Пэтта в морг, – отдал приказание шериф. Роджера Пэтта нисколько не смутило слово «морг». – Потом можешь быть свободен.

– Прошу вас, идемте за мной, – обратился Уолис к гостю.

– Хэнк Болтер перешел все границы, – говорил Роджер, следуя за полицейским. – Он будет отстранен.

– Зря вы так говорите, мистер Пэтт, – заступился за начальника офицер, – мистер Болтер отлично выполняет свои обязанности. Вы не видели того, что видели мы. Возможно, вы в это не поверите, но в Ньюберге происходит что-то непонятное. И шериф пытается в этом разобраться.

Тут они дошли до дверей морга, но в помещении было очень темно. Уолис сразу заподозрил неладное.

– Тут что-то не так, – спокойным голосом произнес он, глядя на темноту через стекло в двери.

– В каком смысле? – не понял его Роджер Пэтт. – Там просто не горит свет.

– Нет, дело в другом, – отрицательно покачал головой Уолис и хотел объяснить, как в стекле показались окровавленные руки мистера Линдси.

– Помогите, – только и смог произнести он хриплым голосом, упав перед мужчинами.

Гость из Нью-Йорка сам перевернул мэра и ужаснулся, увидев его лицо, на котором не было кожи.

– От реальности не деться, – раздался из морга детский голос.

– Не ходите туда, – остановил Уолис мистера Пэтта. – Надо позвать остальных и принести фонари.

– Что за бред вы тут городите? – удивился заместитель начальника полицейского департамента Нью-Йорка.

Мужчины не заметили, как из-под двери морга вытекла черная субстанция и остановилась прямо под их ногами. Полицейские провалились в жидкую смесь, которая засасывала их, словно они угодили в болото. Уолис и Роджер Пэтт скользили руками по полу, им не за что было зацепиться и тем самым освободить себя.

– О, нет! – в ужасе произнес визитер из Нью-Йорка. – Что происходит?!

Уолис, молча, пытался выбраться из трясины, но у него ничего не получалось. Перед тем как его поглотила черная субстанция, он заметил возле своего лица чьи-то темные ноги. Мужчина посмотрел и увидел безобразного вида Молли, она стояла и наблюдала за действиями мужчин.

– Малютка, позови кого-нибудь на помощь! – обратился к ней Роджер.

Но вместо этого Молли присела на корточки и, положив свою руку на голову гостя из мегаполиса, утопила его. Уолис тоже утонул. Потом Молли подошла к стене и, написав одну фразу, исчезла.

… Прошел месяц.

– Странные исчезновения и смерти захлестнули Нью-Йорк, – сказала диктор по телевизору. – Полиция призывает граждан быть очень внимательными и бдительными особенно в вечернее и ночное время. Комиссар полицейского департамента Нью-Йорка отказался давать какие-либо комментарии и отвечать на вопросы. Не исключено, что к расследованиям присоединится ФБР. Никто не может объяснить все случившиеся смерти, люди уверяют, что это убийства. Фоторобота убийцы до сих пор нет.

Лилиан Крифт сидела на кухне вместе со своей пятнадцатилетней дочерью Мирой и смотрела за ужином выпуск по телевизору.

– Ты что собираешься вернуться на службу? – спросила Мира.

– Если это понадобится, то да, – кивнула Лилиан.

– Я думала, тебе хватило прошлого раза! – недовольно произнесла дочь. – Из-за того маньяка ты чуть не умерла! Неужели ты уже забыла?! Ты ведь обещала, что не вернешься!

– Мира, мы ведь это обсуждали, – начала Лилиан. – Я больше ничего не умею, кроме как защищать людей и сохранять порядок в моем родном городе. Я хочу вернуться на службу, правда, придется сдать экзамены, чтобы добиться повышения.

– Я позвоню дедушке и скажу, чтобы он не брал тебя, чтобы тебя признали непригодной! – упрямо ответила Мира.

– Мира, ты уже взрослая девочка и должна понимать, что вокруг тебя есть люди, у которых есть свои мечты и желания.

– Если ты вернешься, то я перееду жить к отцу в Сиэттл! – резким голосом сказала дочь и встала из-за стола.

– Прекрасно, – негромко произнесла Лилиан, смотря вслед дочери.

Она тоже встала из-за стола и начала убирать грязную посуду. Женщина не собиралась отговаривать дочь, если это был ее выбор, то она с ним считалась. Лилиан хотела вернуться на службу, после года простоя. Ее бывший муж Николас будет рад увидеть дочь и провести с ней время.

Перед сном Лилиан заглянула в комнату Миры.

– Я оставлю тебе деньги, чтобы ты смогла уехать к отцу. Если возникнет острая необходимость в общении со мной, то есть телефон. Я позвоню Николасу и сообщу о твоем приезде.

– Не нужно, я уже это сделала, – ответила Мира, не поворачиваясь к матери.

– В таком случае счастливого полета, – и Лилиан закрыла дверь.

Проснувшись утром, женщина прислушалась, она находилась в квартире одна. Мира уехала рано утром на такси в аэропорт. Приняв душ, Лилиан посмотрела на свои шрамы от огнестрельных ранений, это напомнило ей о случившемся, но не отбило желание вернуться на службу. Одевшись в джинсы, на карман которых была надета полицейская бляха, футболку, бейсбольную кепку и кирзовые ботинки, Лилиан натянула на ладони перчатки без пальцев, взяла солнцезащитные очки ключи от джипа марки «Додж» и поехала в полицейский департамент Нью-Йорка, где комиссаром работал ее отец Гранд Голиаф Касл.

– Лилиан, что ты здесь делаешь? – спрашивали ее коллеги, когда она прибыла на место.

– Соскучилась, – коротко ответила женщина и пошла прямым ходом к кабинету отца. – Комиссар на месте? – спросила Лилиан секретаря.

– Вы записаны?

– Марк, какая запись? Только не говори, что не узнаешь меня. Я хочу видеть комиссара. Не докладывай обо мне, – и Лилиан бесшумно открыла дверь.

Гранд Касл стоял у окна, смотрел на улицу мегаполиса и курил.

– Так вот чем весь день занимается комиссар полиции, – неожиданно произнесла Лилиан.

– Я знал, что ты не выдержишь и вернешься, – сказал отец, поворачиваясь к дочери.

– Привет, пап, – поздоровалась Лилиан и, сев на стул, сняла кепку и очки.

– Вижу, ты готова вернуться на службу, – сразу заметил Гранд.

– Да, мне надоело сидеть дома и слушать новости по телевизору. Вчерашний вечерний выпуск новостей заставил меня одуматься. Почему ты не даешь комментарии прессе?

– Потому что по существу мне нечего сказать, – честно признался комиссар. – Полиция никак не может понять, с кем мы столкнулись. Уже умерло и пропало без вести более сорока человек за последний месяц. Это много. Очень странные смерти и очень странные следы на телах умерших. К тому же в Интернете сейчас бурно обсуждают одну безобидную на первый взгляд считалку, которая превратилась в вирус. Она появилась в социальных сетях как раз месяц назад, но все началось в Ньюберге.

– Что за считалка?

– Можешь прочитать, – и отец протянул Лилиан листок, на котором был напечатан текст.

– Темная Молли? Кто это?

– Предположительно речь идет о Молли Честер, девятилетняя девочка, считающаяся пропавшей без вести. В ночь похищения она была дома одна, но в эту же самую ночь кто-то убил всю ее семью. И что самое интересное в Интернете пишут, что это сделала Молли Честер.

– Какой-то бред! – усмехнулась Лилиан.

– Мы пытаемся выяснить бред это или нет. Если ты хочешь вернуться на службу, то тебе предстоит сдать экзамены. Ты ведь была сержантом, не так ли?

– Да.

– Я сам отговаривал тебя уйти со службы, хотя глубоко в душе знал, что ты вернешься.

– Ты этого ждал и надеялся? – уточнила Лилиан.

– Честно сказать, да, ждал, – кивнул Гранд Касл. – Я не стану тебя останавливать.

– Потому что ты хочешь, чтобы этими расследованиями занялась я, – сразу поняла мысли отца Лилиан. – Мне считать это экзаменом?

– Можно сказать и так, – улыбнулся отец. – Месяц назад в Ньюберг поехал заместитель начальника нашего департамента, но так и не вернулся. Он поехал, как проверяющее лицо. Роджер Пэтт должен был поговорить с их местным шерифом Хэнком Болтером. Кстати, он так и не смог объяснить исчезновение Роджера Пэтта. Хэнк Болтер отстранен от должности шерифа. Пока он вел расследование тройного убийства семьи Честер, погибло три офицера полиции, двое судмедэкспертов и мэр города Ньюберга Флинн Линдси, а также пятеро молодых людей, которые были друзьями старшей дочери семьи Честер Луизы. Плюс пропавшие без вести Роджер Пэтт и Молли Честер. Итого шестнадцать человек, Лилиан, и это за два дня. Тебе придется ехать в Ньюберг, найти бывшего шерифа Болтера и подключить его к расследованию убийств в Нью-Йорке. Так что у тебя будет напарник, да, он не местный парень, к тому же отстраненный, но у нас нет другого выхода. Хэнк Болтер единственный, кто знает, что творится на самом деле, не считая его бывших подчиненных, у которых не та хватка. Если сейчас все это не остановить, то морги Нью-Йорка начнут заполняться очень быстро. Я доверяю тебе, Лилиан, и надеюсь, что ты сможешь раскрыть эти дела, дочка, – закончил Гранд Касл.

– Слушаюсь, сэр, – довольно произнесла Лилиан и направилась к двери, взяв со стола папки.

– Как ко всему этому отнеслась Мира? – спросил комиссар, когда дочь была уже в дверях.

– Она уехала к Николасу, – объяснила женщина и ушла.

– Тогда ей не будет скучно, – ответил себе под нос Гранд.

Лилиан вышла из полицейского департамента Нью-Йорка и, сев в джип марки «Додж», взяла курс на выезд из города. Она хотела добраться до Ньюберга сегодня и найти бывшего шерифа Болтера. Через два часа Лилиан прибыла в пункт назначения и сразу заехала в местный полицейский участок.

– Здравствуйте, – поздоровалась она с офицером. – Могу я поговорить с шерифом?

– Как вас представить?

– Я, сержант Лилиан Крифт из полицейского департамента Нью-Йорка, – представилась женщина.

– Подождите, – сказал офицер, а сам пошел в кабинет шерифа. Через минуту он вернулся и оповестил: – Вы можете пройти.

Лилиан направилась в сторону кабинета и перед тем как войти прочитала имя на двери: «Луиджи Галлон».

– Здравствуйте, – поздоровалась гостья и еще раз представилась, – меня зовут Лилиан Крифт, я из полицейского департамента Нью-Йорка.

– Я шериф Галлон, – кивнул мужчина. – Чем обязан вашему визиту?

– Шериф, я прибыла, чтобы найти прежнего шефа полиции города Ньюберг Хэнка Болтера. Наш полицейский департамент занимается расследованием череды убийств и исчезновений в Нью-Йорке, но у нас имеются сведения о пропавшей Молли Честер. К тому же пропал Роджер Пэтт, заместитель начальника полицейского департамента Нью-Йорка. Вы, разумеется, знаете, о чем идет речь.

– Да, нам запретили заниматься расследованием тройного убийства семьи Честер, из нашего участка забрали все материалы, – ответил Луиджи. – Еще месяц назад я был старшим помощником шерифа, а теперь занял его место. Я не забуду весь ужас, что тут творился. Удивительно, но сейчас в Ньюберге стало спокойно, Молли больше не донимает нас.

– Так вы дадите мне адрес Хэнка Болтера, шериф?

– Конечно. Форест Холл, 1255.

– Спасибо, – и Лилиан покинула здание полицейского участка.

Сев в машину, она вбила в навигатор адрес Хэнка и уже через двадцать минут прибыла на место. Выйдя из джипа, Лилиан поднялась по ступенькам и постучала в дверь. Когда хозяин не подошел, она подергала ручку и дверь открылась. Зайдя в дом, женщина услышала щелчок и повернула голову, слева от нее в кресле сидел мужчина сорока лет. Он наставил пистолет на незнакомку и пытался прицелиться в голову, но он был пьян, тем более в его левой руке была бутылка виски.

– Хэнк Болтер? – уточнила Лилиан.

– Кто вы? – но, увидев на кармане джинсов гостьи полицейскую бляху, он сразу добавил: – Дайте угадаю, вы приехали из Нью-Йорка?

– Да, я, сержант Лилиан Крифт из полицейского департамента Нью-Йорка. Мы ведем расследования странных убийств и исчезновений, есть предположение, что к ним причастна маленькая девочка по имени Молли. Это ведь пропавшая Молли Честер?

– Я знал, что все это продолжится, – сказал Хэнк, опуская пистолет. – Да, я, Хэнк Болтер, бывший шериф города Ньюберг. Зачем вы приехали? Меня уже допрашивали шесть часов в тот день, когда исчез заместитель начальника из вашего департамента Роджер Пэтт. Но исчез не только он, пропал еще Уолис Лайт, мой подчиненный, которого я послал сопроводить Пэтта в морг. Вы знаете, что там было? Там произошла настоящая бойня. Погибли два эксперта Ган Бриджес и Рассел Монк и мэр города Флинн Линдси. Никогда бы не подумал, что такие зверские убийства совершит девятилетняя девочка.

– Расскажите, что случилось в морге? – и Лилиан села на стул.

– Утром к нам приехал гость из Нью-Йорка Роджер Пэтт и я приказал Уолису сопроводить его в морг, где был мэр Линдси. Пэтт и Линдси должны были встретиться и поговорить обо мне, точнее, о том, что я закрыл выезд из города без объяснения причин и без обращения к прессе. Я не хотел привлекать к расследованию тройного убийства гражданское лицо, то есть мэра города, но мистер Линдси настоял на том, что хочет знать все, когда ему будут звонить из Нью-Йорка. Никто не думал, что ваш полицейский департамент пришлет сюда своего человека, Флинн рассчитывал только на звонок. Хотя я догадывался, что гость прибудет, но мэру о своих предположениях я ничего не сказал. Так вот когда прошло полчаса, никто не возвращался из морга даже Уолис. Тогда я почувствовал что-то странное и приказал взять фонари и идти к моргу. Придя туда, мы увидели темное помещение морга, его видно через стекло в дверях. На полу возле дверей морга лежал мертвый мэр Линдси, у него была содрана кожа с лица. На стене напротив дверей морга была надпись: «Начало зла». Все буквы были в потеках, но не в кровавых, а ниже – отпечаток детской ладони. Когда мы открыли двери морга и осветили помещение фонарями, то все стены, пол и потолок были пронизаны какими-то черными нитями, словно смотришь на разветвление нервной клетки, как из учебника, все как будто потрескалось. Эти нити шли из тел мертвых офицеров Шульмана и Райанса, их доставили с трассы I-84. Недалеко от них рядом с холодильными ячейками, где хранятся тела, лежал мертвый эксперт Рассел Монк, у него были сломаны все кости черепа и выдавлены глаза, но умер бедняга от удушья. Гана Бриджеса нашли разорванным на части, у него тоже отсутствовали глаза. Так что, сержант Крифт, я до сих пор не могу забыть случившееся. К тому же я не понимаю причину вашего приезда. Меня отстранили в связи с утратой доверия, таких, как я не восстанавливают.

– Комиссар полицейского департамента Нью-Йорка хочет, чтобы вы участвовали в расследованиях, так как вы единственный, кто владеет всей информацией. Ваши подчиненные не в счет. Шерифу Галлону запретили заниматься расследованием тройного убийства семьи Честер. В Ньюберге наконец-то стало спокойно, в отличие от Нью-Йорка, потому что Молли Честер пришла в мой город и нарушает в нем порядок. Уже погибли более сорока человек, некоторые исчезли и никто не может объяснить, куда и почему. В социальных сетях Интернета набирает популярность считалка о Темной Молли, все только о ней и говорят. Никто не знает, как она выбирает жертвы. Может быть, у вас есть какие-нибудь предположения?

– В таком случае вам следует прочитать вот это, – с этими словами Хэнк протянул Лилиан книгу «Тьма. Страхи и реальность». Встав с кресла, он подошел к комоду и, открыв верхний ящик, вытащил пять папок. – Эта книга проливает хоть какой-то свет на все происходящее. В этих папках находятся материалы об убитых ребятах, которые были друзьями Луизы Честер. Прочитайте, вам станет интересно.

– У меня нет времени на прочтение книги, к тому же мы должны ехать в Нью-Йорк.

– Торопитесь спасать свой город, сержант Крифт? – ухмыльнулся Хэнк. – Для глубокого изучения дела, нужно читать много материала из разных источников, вам ли это не знать. Или вы новичок? Хотя нет, новичку не дадут расследовать такие сложные и запутанные дела. Вы не одеты в форму, сержант. Почему?

– Вы правы, Хэнк, я не новичок в полиции, но я не была в обойме целый год из-за ранений и реабилитации. Комиссар Гранд Голиаф Касл мой отец и он рассчитывает на меня. Если я расследую все преступления, то это будет считаться моим экзаменом, и я получу повышение. Так что можете считать, что Гранд Касл рассчитывает и на вас тоже. Думаю, вы тоже можете надеяться на реабилитацию, поэтому нам с вами нужно, немного помочь друг другу, – закончила Лилиан. – Кстати, мы можем перейти на «ты».

– Что ж в таком случае мы можем поехать в Нью-Йорк завтра, а сегодня разберем все случаи, у нас впереди вся ночь, – предложил Болтер. От рассказа гостьи он протрезвел.

Лилиан села в кресло и стала читать об убийствах пятерых ребят. Материал и мельчайшие подробности вызвали у Лилиан отвращение и злость. Одно убийство было страшнее другого. В первой папке было написано о смерти Винса Мэнси. В последний раз парня видели живым, когда он слонялся возле дома семьи Честер. Утром его нашли мертвым в кустах в нескольких метрах от дома Луизы Честер. Винса Мэнси нашли двое мальчишек, которые увидели кровь на листьях. Описание тела парня было жутким и отвратительным. В заключение экспертов говорилось, что тело словно порвали на части, как отрывают полоски от листа бумаги, словно его рвали на части несколько рук одновременно.

– По всей видимости, парень спасался бегством, – прокомментировал Хэнк. – Остается догадываться, от кого он убегал и что видел. У бедняги были очень испуганные глаза.

– Здесь написано, что Винс Мэнси испытал сильнейшую боль. Его тело попросту разорванное, на нем нет ни одного целого участка кожи, содрано все, обнажены все мышцы и органы. Это отвратительно, – сказала Лилиан. – Откуда все эти дела, если тебя уже отстранили?

– Я попросил Луиджи, чтобы он дал мне их. Про это никто не знает. Все эти убийства связаны с Луизой Честер, а местной полиции запрещено расследовать громкое тройное убийство, – объяснил мужчина. – У меня до сих пор теплится надежда, что я смогу раскрыть все дела. Остальные убийства тоже изощренные. Просто не верится, что все это сделала девятилетняя девочка. Понять бы, что с ней случилось, и почему она стала такой?

Лилиан продолжила читать следующую папку, в которой находились материалы об убийстве Мэя Ливинга. Парня нашли мертвым за обеденным столом, когда он ел суп. На шее Мэя были темные следы от пальцев одной руки. По всей видимости, пока друг Луизы Честер ел, из тарелки появилась рука и, схватив за шею, утянула голову в тарелку, что парень захлебнулся супом.

Третье убийство было совершенно по отношению к Натали Болл. Она была также найдена мертвой в своей комнате в постели. Когда ее обнаружили родители, то они сказали, что рядом с телом Натали стоял цветочный горшок, когда в ее комнате не было никаких растений. Девушка была вся опутана темной лианой, которая, к сожалению, не сохранилась, так как родители открыли шторы на окнах и дневной свет попросту выжег лиану, от горшка осталась только половина, которая в последствие раскрошилась и исчезла.

Четвертая папка содержала протокол и описание убийства второй подруги Луизы Честер – Кони Васп. Ее также нашли мертвой в своей постели, которая выглядела, как картина, то есть она была обрамлена рамкой, как настоящая картина. В центре лежала Кони, но когда в ее комнату вошла мать, то она увидела, как дочь поглотила какая-то темная вязкая субстанция и разъела девушку. Весь пол вокруг кровати был в крови. Женщина умерла на месте от увиденного ужаса.

В последней папке было написано об убийстве Хью Аркета. Он был найден на чердаке. Возле сундука полиция нашла расчлененные части тела. Когда сундук открыли, то из него потекло что-то темное и попыталось утащить одного из офицеров, но его отбил напарник, направив на субстанцию включенный фонарь.

– Все выглядит, как паранормальное явление или внеземное безумие, – сделала вывод Лилиан, поднимая глаза от папок. – Одни только фотографии вызывают неподдельный ужас, на них просто невозможно смотреть. Я понимаю, это реальность. Молли Честер похожа на серийного маньяка, а это значит, что мы сможем ее поймать.

– Я бы не был так в этом уверен, – отрицательно покачал головой Хэнк. – Ты еще не читала книгу «Тьма. Страхи и реальность». Там написаны исследования и наблюдения автора, которым является Удди Милрой Коган. Он подробно описал темноту, но по большей степени вся книга основана на предположениях, которые с каждым днем сбываются.

– Там написано, как это остановить?

– Выход только один – забвение, которое останавливает темноту на долгое время. Но учитывая настоящее время, в это никто не поверит особенно полиция, где ищут преступников и смотрят на мир реально. Многие посчитают это вымыслом, иллюзией, ведь по сути, когда эти ребята столкнулись с Молли, они увидели реальные вещи, которые их убили. Выходит, что любая вещь может убить, если она будет представлена Молли. Мне до сих пор не понятно, как она выбирает жертв.

– Детские страхи самые сильные, – стала рассуждать Лилиан. – Я обратила внимание, что убиты только взрослые средних лет, то есть от 18 до 50 лет.

– Молли убивает тех, кто подходит рассудительно? Ты это хочешь сказать?

– Наверно, – кивнула Лилиан, одновременно пожав плечами.

– Ну, конечно, все сходится, – вдруг осенило Болтера. – В своей книге Удди Коган вы явил три правила для всех возрастов. Первое правило: «Видеть, но молчать», что относится к детям, потому что им никто не верит. Второе правило: «Проверять, но сомневаться», это касаемо взрослых. Хоть они и проверяют, но сомневаются, а по сути все равно не верят, что страхи реальны. И третье правило для пожилых людей: «Бояться, но умереть». Старый человек видит или вспоминает какой-то свой страх и вновь начинает его бояться, но умирает чаще всего от сильного страха. Молли хочет показать второй группе, что страхи реальны и они могут убивать, и что они сильнее нас. Первая и третья группы ее, возможно, не интересуют, но я могу ошибаться.

– Если это так, то у Молли не получится убить все взрослое население планеты, это невозможно, к тому же дети вырастают и со временем перестают бояться тех или иных вещей, а старые люди умирают. Если у Молли получится осуществить задуманное, то она останется одна и забвение все равно поглотит ее, и она исчезнет. Все сыграет против нее, – подытожила Лилиан.

– Я думаю у нее другой план, – произнес Хэнк, – она просто хочет показать, что существует такая сила, как она. Темнота обрела имя и облик, она реальность и теперь Молли будет доказывать свое превосходство. Ее невозможно поймать, она не убиваема, кроме поглощающего забвения, которое долгое время никто не применит. Надо чтобы про темноту и о том, что в ней живет, забыли все, но с Интернетом такого долго не случится.

– Мы можем отключить его и провести агитацию о забвении Темной Молли.

– Нам этого не позволят сделать. Интернет очень важен в современном мире, отключи его и вся жизнь встанет.

– И что ты предлагаешь?

– Сделать так, чтобы Молли пришла к нам, и уничтожить ее.

– Как ты собираешься это делать, Хэнк, когда ты сам только что сказал, что она не убиваема кроме забвения?! – удивилась Лилиан.

– Все когда-то заканчивается и у всего есть слабые места, надо подумать и вычислить их. Возможно, тела погибших помогут нам. Почерк убийц может о многом рассказать. Надо ехать в Нью-Йорк, – заключил Болтер.

– Не смотря на то, что уже поздно, может быть, все равно поедем? – спросила Лилиан. – Ты готов?

– Да, я только душ приму и переоденусь, – кивнул Хэнк.

Через полчаса они уже ехали по трассе I-84 в Нью-Йорк на джипе сержанта Крифт.

– С чего хочешь начать? – поинтересовался Болтер.

– Можешь прочитать, – и она кивнула на заднее сиденье, где лежали папки с протоколами, их было семнадцать штук.

– Ты же ведь сказала, что убийств и похищений было больше сорока, а тут всего семнадцать дел! – удивился Хэнк.

– Отец дал мне только это. По всей видимости, эти дела самые важные, – объяснила Лилиан.

– Как можно расставить приоритеты в убийствах? Как определить, какое убийство изощренное и жестокое, а какое не очень? Я никогда так не делал. Для меня важен сам факт убийства, а с отягощением или нет – это уже второстепенное, – произнес Хэнк, пролистывая протоколы. – Почерк тот же, судя по описаниям. Все убийства сделала Молли. Я хочу посмотреть тела.

– Не ты один! – усмехнулась женщина. – Как приедем, начнем с морга.

Спустя пару часов Лилиан остановила машину и оповестила:

– Мы приехали, просыпайся.

Пара зашла в здание городского морга Нью-Йорка, где работала подруга Лилиан Кортни Сим.

– Кортни, – обратилась Лилиан, оказавшись в помещении.

– Лил, это, правда, ты?! – раздался радостный голос подруги. – Рада снова тебя видеть на службе! – сказала Кортни, на ходу снимая медицинскую маску и перчатки. – Я вижу ты не одна! Это твой напарник?

– Да, можно так сказать. Это Хэнк Болтер, – кивнула Лилиан и улыбнулась. – Мы приехали посмотреть тела, которые умерли странной смертью. Ты нам их покажешь?

– Разумеется, – согласилась Кортни и предупредила, подходя к холодильным ячейкам, – надеюсь, вы не ели, ребята, а то вас вывернет наизнанку. По правде сказать, я еще такого не видела. Ни в одном случае орудия убийства не найдено, очень сложно точно определить, чем убивали людей.

– Сколько тел у вас здесь находится? – спросил Хэнк.

– Всего 33 тела, а 11 людей считаются пропавшими без вести, но если коротко они просто исчезли.

– Никаких странных случаев в морге не происходило? – уточнил мужчина.

– В каком смысле?! – не поняла его Кортни.

– Вы обнаружили на телах темную субстанцию?

– Да, но в мою смену странностей не происходило. Кстати, три патологоанатома пропали. Им звонили, но никто не берет трубку, и дома никого нет.

– Когда они пропали?

– Когда в Нью-Йорке начались эти странные убийства и исчезновения, – объяснила Кортни и тут же задумалась. – То есть вы хотите сказать, что их тоже надо отнести к числу пропавших без вести?

– Да, думаю, живыми они больше не вернутся. Они вообще больше не вернутся, – сказал Хэнк.

В этот момент в помещении морга стал мигать свет. Все, кто находился внутри, посмотрели на лампы, в которых стало проглядывать какое-то мимолетное потемнение. Словно во внутреннее пространство лампы дневного света стали запускать густой дым, но он быстро пропадал.

– Что это?! – спросила Кортни. – Вы это видели?!

– Это Темная Молли, – сразу понял Хэнк. – Дает о себе знать. По всей видимости, она хочет открыть тут ночные дыры.

– О чем ты говоришь, Хэнк?! – удивилась Лилиан.

– Похоже, Молли пришла за вами, Кортни.

– Почему?

– Если тут пропали три человека, значит, есть ночная метка и утром, либо вас найдут мертвой, либо вас не смогут найти, Кортни, – вкратце объяснил Хэнк. – Нам стоит отсюда уйти.

– Но я на работе! – удивилась Кортни. – Подумаешь, просто свет мигает! Что с того?!

– В других моргах города нет тел после посещения Молли?

– Нет, все здесь.

– Тогда нужно уходить, потому что Молли ведет себя очень непредсказуемо. Возможно, она заметет следы или сделает что похуже, – предупредил Хэнк.

– Эти тела являются единственным доказательством, что убийства имели место быть, – ответила Лилиан. – Может быть, успеем вывезти несколько тел?

Тут на потолке образовалось большое черное пятно, и из него высунулась Молли и схватила Лилиан за голову.

– Помогите мне!!! – закричала женщина от страха и неожиданности.

Хэнк и Кортни быстро подбежали к ней и успели схватить Лилиан за руки. Молли открыла свой рот, и из него вылезло острое длинное лезвие, похожее на иглу. Острие коснулось волосистой части головы Лилиан, что она почувствовала боль, и кровь потекла на лоб.

– Боже, она режет мою голову!!! – еще громче прокричала Лилиан.

Хэнк сорвал со своего пояса фонарик и, включив его, стал светить им на Молли. Темнота в образе девятилетней девочки стала менять цвет на огненный, но не отпускала Лилиан. Увидев, что все действия не помогают, Болтер чуть разбежался и, подпрыгнув, схватился рукой за лезвие. Мужчина стал гнуть его, но у него ничего не получалось. В конце концов, Молли отпустила Лилиан и острое лезвие в виде иглы, превратилось в большую каплю, и упало на лицо Хэнка черной кляксой. Мужчина не растерялся и тут же прислонил включенный фонарик на свое лицо и выжег субстанцию. Через несколько секунд черное пятно стало расти в размерах и быстро распространятся по потолку.

– Вставай! – крикнул Хэнк Лилиан. – Уходим скорее!

Кортни помогла подруге, и их троица покинула помещение морга. Выбежав в коридор, они смотрели сквозь стеклянные круги на входных дверях морга, как из пятна, которое больше походило на воронку, стали идти черные лучи. Все дверцы 33 холодильных ячеек открылись, и черный свет проник внутрь. Через несколько секунд из некоторых ячеек стала вытекать черная субстанция, это значит, что тела разложились.

– О, нет! – прошептала Кортни, глядя на происходящее в помещении морга.

Некоторые тела стали вылезать из холодильных ячеек. Они выглядели ужасно. В какой-то момент темный монстр увидел Хэнка, Лилиан и Кортни через стекло в дверях и кинулся в их сторону, за ним последовали еще трое.

– Черт, они нас увидели! Бежим! – воскликнул Хэнк.

Их троица побежала на выход из здания городского морга. Оказавшись на улице, они быстро сели в припаркованный джип марки «Додж». Как только двери закрылись, из здания выскочили четыре темных монстра и облепили машину. За рулем был Хэнк, он завел внедорожник и тут же на фарах включился дальний свет. Один монстр сильно пострадал и распался, но оставшиеся трое даже не думали отставать. Они попытались разбить стекла, когда попытки не удались, монстры стали обтекать «Додж». Черная субстанция растекалась по лобовому стеклу и стремилась закрыть обзор Хэнку. Лилиан и Кортни смотрели на окна, где мелькало лицо Молли.

– Она повсюду! – сказала Лилиан, забыв от страха о боли. – Хэнк, езжай! Надо въехать в освещенный магазин или какое-нибудь кафе! Дави на газ, Хэнк!

– Я ни черта не вижу!

– Делай, как я говорю, Хэнк! – крикнула Лилиан. – Иначе Молли убьет нас!

Болтер надавил на газ и резко рванул с места. Он не видел, куда ехал. Прохожие разбегались в стороны, когда джип заезжал на тротуары. Хэнк таранил машины и ехал до тех пор, пока не разбил витрину круглосуточного кафе. Обилие света сильно обожгло троих монстров, и они распались.

– Все живы? – спросил Хэнк посетителей кафе, вылезая из внедорожника.

– Что это было?! – удивленно произнес какой-то мужчина.

– Тебе лучше не знать, приятель! – ответил Хэнк и обратился к официантке. – Вызовите «Скорую помощь»!

Все, кто были в кафе, смотрели на въехавших на джипе гостей, особенно на Кортни, которая была одета в рабочую форму патологоанатома. У Лилиан все лицо было в крови, до приезда «Скорой» ей дали полотенце и лед. У Хэнка была рассечена только бровь от удара об руль. На его лице не осталось следа от черной капли, которую он выжег фонариком.

– Что это было в морге? – спросила Лилиан Болтера, когда ее привезли в больницу и накладывали швы.

– Я думаю, нам стоит это обсудить в другом месте, – предупредил Хэнк.

– Отлично! Когда меня подлатают, поедем ко мне домой!

– Вам нельзя покидать больницу, мэм, – запротестовал врач. – У вас сильная травма головы.

– У меня нет времени лежать в больнице, меня ждет работа! Выпишите мне обезболивающее средство! Обещаю, что на перевязки я буду приезжать!

– Но, мэм …, – попытался отговорить врач, как Лилиан прервала его.

– Я, офицер полиции! Я знаю, о чем говорю!

– Чтобы служить и защищать, вы должны быть в добром здравии, мэм, но, похоже, вы останетесь при своем мнении, – заметил мужчина и после всех процедур выписал сильное обезболивающее средство. – Если плохо почувствуете себя, то немедленно приезжайте к нам или вызывайте «Скорую помощь», – напоследок произнес медик.

Взяв рецепт и пузырек с таблетками, Лилиан и Хэнк покинули больницу. Поймав такси, они приехали домой к сержанту Крифт.

– Чувствуй себя, как дома, – сказала Лилиан, проходя в комнату. – Выпьешь чего-нибудь?

– Виски, если есть.

Налив бокал, Лилиан протянула его Хэнку и спросила:

– Так что такое произошло в городском морге?

– Это Темная Молли, ты ведь ее еще ни разу не видела.

– Она уничтожила все тела в морге, завтра комиссар с меня будет шкуру снимать. Я не думала, что она такая страшная и сильная.

– Похоже, Молли набирает силу. Теперь понятно, как исчезают люди, которых потом объявляют пропавшими без вести.

– Мы ведь не сможем остановить ее, Хэнк. Твоя теория провалилась. Молли уничтожит весь город. О забвении даже никто не подумает, чтобы остановить ее. Таких мыслей ни у кого не будет в голове, когда тебе и твоим близким угрожает смерть. Скоро Темную Молли будут бояться все, и она уже не будет так популярна, хотя вряд ли.

– Если так и произойдет, то возможно это сработает, как забвение и она исчезнет, – не отступал Хэнк.

– Я скажу комиссару, чтобы он потребовал перекрыть доступ пользователей во все социальные сети. Это должно помочь.

– Сомневаюсь, – отрицательно покачал головой Болтер. – Надо, чтобы о Молли забыли по-настоящему, перекрытие доступа в социальные сети проблему не решит, а создаст новую.

– Похоже, ты прав, – спустя несколько секунд ответила Лилиан. – Выходит, что мы бессильны. Полиции придется признать этот факт. Кто бы мог подумать, что девятилетняя девочка будет творить такое зло.

– Но, может быть, не все потеряно, – произнес Хэнк, но Лилиан отрицательно покачала головой.

Утром Хэнк Болтер и Лилиан приехали в полицейский департамент Нью-Йорка и сразу направились в кабинет комиссара Гранда Голиафа Касла. Он уже знал о случившемся и был зол.

– Что случилось в городском морге ночью?! – сразу перешел в наступление комиссар, но, увидев повязку на голове дочери, он смягчился. – Что с тобой, Лилиан? Ты пострадала?

– Если я стою в вашем кабинете, комиссар, значит, со мной все в порядке, – ответила сержант. – Ночью мы столкнулись с Темной Молли, нам едва удалось спастись.

– Много вас было?

– Я, Хэнк Болтер и патологоанатом Кортни Сим. Все живы, правда, разбита витрина круглосуточного кафе, но никто из посетителей не пострадал.

– Здравствуйте, я, комиссар полицейского департамента Нью-Йорка. Меня зовут Гранд Голиаф Касл, – поздоровался комиссар.

– Доброе утро, сэр. Полагаю, вы знаете мое имя.

– Знаю, – кивнул Гранд, – сожалею, что при таких обстоятельствах. Я слышал о вас много хороших вещей, пока не произошло тройное убийство в вашем городе. Как намереваетесь расследовать убийства и исчезновения жителей Нью-Йорка?

– Если честно, то я ничего не могу предложить, потому что не знаю ничего, что может остановить или убить Темную Молли, кроме забвения, – ответил Хэнк.

– У нас есть предложение, комиссар, – подключилась к разговору Лилиан, – но вряд ли это поможет, но другой идеи у нас нет.

– Говори.

– Нужно перекрыть доступ всех пользователей во всех социальных сетях Интернета. Это возможно?

– Для меня нет невыполнимых задач. Это, конечно, сложно, проблематично, но вполне возможно. Почему нет? Но почему ты сказала, что эта идея вряд ли поможет?

– Потому что Темную Молли может остановить только забвение, то есть если ее забыть по-настоящему, – объяснил Хэнк. – Если перекрыть доступ в социальные сети, то люди постепенно перестанут говорить о Темной Молли и есть шанс, что это сработает как забвение и она исчезнет. Правда, сколько для забывания уйдет времени, никто сказать не сможет. Это единственное на наш взгляд решение, другого не дано. Вчера я увидел силу Молли, она явно набирает обороты. Она уничтожила все 33 тела в городском морге. Они являлись доказательством того, что Темная Молли существует.

– Комиссар, мы видели темную воронку, которая открылась на потолке. По всей видимости, так и исчезают люди, – добавила Лилиан.

– Вы обои хотите сказать, что пока не перекрыть доступ в социальные сети Интернета, убийства и исчезновения людей так и будут продолжаться? И полиция никак не сможет остановить эту девочку? – уточнил Гранд.

– К сожалению, да, – кивнул Болтер. – Весьма сожалею, но потерь не избежать. И сколько их в итоге получится, я не знаю, сэр.

– Что ж я позвоню, куда следует и добьюсь отключения Интернета на неопределенное время, – заверил комиссар. – А вы продолжайте расследование, в вашем распоряжении все службы города. Если вдруг вам что-то понадобится, сообщайте мне в любое время. Держите меня в курсе, сержант Крифт, – перед уходом добавил отец Лилиан.

– Надо взять служебную машину, – предупредила Лилиан Хэнка, – я все организую, подожди меня.

Через двадцать минут она вернулась с ключами, и их пара покинула здание полицейского департамента Нью-Йорка.

– Что будем делать сидеть и ждать? – спросил Хэнк, пока они ехали по улицам мегаполиса.

– Мой отец сделает все очень быстро, можешь не сомневаться. У нас пока нет другого выхода. Посмотрим, что произойдет дальше, – ответила Лилиан.

– Молли не заставит долго ждать.

Смит Левон сидел перед компьютером и работал над новым дизайнерским проектом. В его квартире неделю назад закончился ремонт кухни и спальни. Смит остался доволен дизайном для очередного клиента. Мужчина знал об убийствах и слухах о некой маленькой девочке Молли, которые наводнили все социальные сети Интернета. Смит выключил компьютер и пошел спать. Перед тем, как выключить свет, он еще раз осмотрел стены и мебель. Дизайнер погасил прикроватную лампу и лег на кровать. Только он стал засыпать, как послышался какой-то непонятный шум, похожий на негромкий треск, словно что-то отставало от какой-то единой большой части. Смит сел и стал прислушиваться, пытаясь понять, откуда идет звук, который раздавался в спальне. При свете уличных фонарей он посмотрел на стену, которая была выкрашена в бежевый цвет, только она почему-то уже была темной. Левону показалось это странным, он видел, как по стене пошли трещины и сквозь них что-то течет. Осторожно коснувшись потека пальцем, Смит размазал по ладони какую-то непонятную черную субстанцию.

– Что это? – негромко пробурчал он себе под нос, глядя на руку.

В этот момент верхняя часть стены словно отошла, и на дизайнера, который все еще сидел на кровати, обрушился темный поток непонятной жидкости. Как только волна накрыла мужчину, он почувствовал, что его что-то обжигает, это было похоже на лаву. Смит закричал от боли и ужаса. Его крик разбудил соседей.

Через полчаса Лилиан Крифт и Хэнк Болтер были на квартире у Смита Левона. Возле жилого дома стояли две полицейские машины и «Скорая помощь».

– Что произошло? – спросила Лилиан, войдя в квартиру.

– Хозяин квартиры дизайнер Смит Левон найден мертвым в своей спальне. Нас вызвали соседи. Они сказали, что слышали душераздирающий крик, будто кого-то убивают, – объяснил офицер. – Мы прибыли на место через пятнадцать минут, звонили и стучали в дверь, но нам никто не открыл. Когда мы выломали дверь и обошли квартиру, то увидели мертвого хозяина. Ужас, на него страшно смотреть. Похоже, беднягу окатили кипятком или какой-то горячей жидкостью. Мы так и не смогли определить что это. По всей видимости, здесь была Темная Молли. Это только в ее стиле. Нам сказали, что такими расследованиями занимаетесь вы, поэтому мы вас и вызвали.

– Да, это Молли, – кивнул Хэнк, глядя на субстанцию, которая была разлита на полу и кровати. – На этого несчастного действительно невозможно смотреть. Такое ощущение, что его накрыло лавовым потоком. Посмотри на кожу, она обуглилась. Невероятно! Пусть тело осмотрит Кортни, но мы с тобой тоже будем присутствовать.

– Да, конечно, – кивнула Лилиан и добавила, – забирайте тело.

Лилиан и Хэнк вышли на улицу и следили, как медики грузят тело в машину. Потом они тоже сели в свой служебный транспорт и поехали следом за «Скорой помощью». Все тела теперь принимались в главной больнице Нью-Йорка в связи с закрытием городского морга. Кортни Сим теперь временно работала там. Лилиан и Хэнк шли за каталкой, на которой двое медиков везли запакованное в пакет тело мертвого Смита Левона.

– Привет, Лил, – поздоровалась с подругой Кортни. – Ты не хочешь полежать в больнице?

– А кто будет заниматься расследованиями? Отец рассчитывает на меня, я не могу его подвести.

– Все как обычно, не собираешься останавливаться, – кивнула Кортни. – Ну, что ж приступим. Надеюсь, на этот раз все пройдет гладко.

Кортни расстегнула молнию на мешке для транспортировки мертвых тел. Медики помогли переложить Смита Левона на металлический стол и ушли.

– От чего он умер? – спросила патологоанатом.

– Мы думали, что вы нам это скажете, – ответил Хэнк.

– Мы приехали на квартиру, где нам сказали, что Смит Левон был ошпарен кипятком или какой-то другой горячей жидкостью. Но судя по тому, как он выглядит, бедняга явно не в кипятке побывал. В его квартире даже не было пожара, – рассказала Лилиан.

– Я не просто так вас спросила о том, как он умер, – произнесла Кортни. – Как можно видеть, тело сильно обгорело, кожа обуглилась. Но вы говорите, что он был найден мертвым в своей квартире, где не было пожара. Сейчас я попробую снять немного кожи, – и патологоанатом взяла скальпель и аккуратно срезала небольшой фрагмент кожи Смита Левона.

– В спальне, где его нашли, на полу была растекшаяся темная субстанция, – предупредил Хэнк. – Как мне показалось, хозяина квартиры словно накрыло лавой. Знаю, звучит странно и глупо, но раз это дело рук Темной Молли, то, скорее всего, горячий поток обрушился на беднягу сверху, возможно, с потолка или стены.

– Интересная версия, мистер Болтер, – кивнула Кортни. – Сейчас я посмотрю образец через микроскоп, тогда и можно будет сказать что-то более конкретное.

Спустя пару минут Кортни сказала:

– Это не лава и не огонь. Кожа обуглилась из-за чего-то другого. Я не могу определить вещество, которым окутано тело. Это действительно Темная Молли.

Пока патологоанатом все это говорила, тело мертвого Смита Левона стало превращаться в кисель. Все присутствующие обратили на это внимание только тогда, когда услышали соответствующие звуки. Обернувшись, троица увидела, что на полу начинает образовываться черная лужа вокруг стола. А на самом металлическом столе уже практически не осталось следов от Смита Левона.

– О, нет! Опять! – в ужасе произнесла Лилиан.

– Надо уходить! – сказал Хэнк.

– Молли нас не отпустит! – догадалась сержант.

– Тогда надо ее перехитрить! Кажется, у меня есть идея! – заверила Кортни.

Пока Лилиан и Хэнк стояли неподвижно на своих местах, патологоанатом стала медленно двигаться к шкафу, где стояли стеклянные сосуды, заполненные химикатами и различными реагентами.

Субстанция стала принимать форму змей, которые больше походили на живые ручьи. Змеи подползли к выходу из морга и стали обвивать двери, создавая препятствие. В помещении стал часто мигать свет, в итоге он отключился, но через пару секунд включилось аварийное освещение, которое тоже стало давать сбои.

– Черт! Как нам теперь выйти?! – всполошилась Лилиан, глядя на двери. – Кортни, у тебя ведь был какой-то план! Чего ты стоишь?! Действуй!

Подруга схватила первый попавшийся стеклянный сосуд и, подбежав к дверям, выплеснула на змей содержимое, которым оказалась соляная кислота. На змей это не подействовало, такая выходка Кортни только разозлила их, отчего их количество увеличилось.

– Ты сделала только хуже! – воскликнула Лилиан. – Их стало больше!

В этот момент двери морга открылись и внутрь хотели зайти два патологоанатома, но у них ничего не получилось. Мужчины не знали о змеях, и как только коснулись их, то темные посланники Молли тут же опутали их.

– Это наш шанс! Бежим! – крикнул Хэнк.

– Им надо помочь! – остановила его Лилиан. – Мы не можем их оставить!

– Лил, нам действительно пора уносить ноги! – опровергла ее слова Кортни. – Тебе разве вчера не хватило?! Им уже не помочь!

Когда их троица пробегала мимо корчившихся от ужаса патологоанатомов, сзади них появилась Темная Молли и произнесла:

– Верните Интернет или Нью-Йорк погрузится во тьму. Я не оставлю вас в покое. Смертей будет очень много. Вы не сможете избавиться от меня. Я реальность.

Лилиан, Хэнк и Кортни выбежали из подвального помещения, где находился больничный морг. Когда они уже были на улице, Лилиан спросила:

– Что она говорила?

– Не слушай ее. Молли добивается своего, ей нужно, чтобы о ней знали все. Мы не можем запустить Интернет обратно. Нам надо, чтобы забвение сработало.

– В любом случае Нью-Йорку конец, – выдохнула Кортни. – Эта девочка доберется до всех и уничтожит. Неужели ты ничего не слышала?

– Я думала о Мире.

– С твоей дочерью все в порядке. Молли не доберется до нее, – успокаивала подругу Кортни.

– Я так полагаю, что смертей действительно станет намного больше. Страшно подумать, что теперь будет. Молли становится все сильнее. Отсутствие Интернета злит ее и тем самым придает сил, – заметил Хэнк.

Когда они вышли на улицы города, то услышали недовольные голоса жителей. В основном отключением Интернета были недовольны молодые люди.

– Что с Интернетом? Все заблокировано! Я не могу выйти ни в одну социальную сеть! Мне интересна информация о Темной Молли! – слышались реплики горожан.

Через приоткрытое окно в припаркованной служебной полицейской машине по рации было слышно об исчезновении двадцати человек. Люди были напуганы и не знали, что делать.

– У нас рация просто разрывается, – ответила Лилиан.

– Надо подождать, – заверил Хэнк. – Может быть, забвение сработает быстрее, чем мы думаем?

– Вряд ли, – отрицательно покачала головой Лилиан. – Кругом все недовольны. Всех интересует Темная Молли. О ней все равно говорят. Похоже, это была плохая идея.

– Не стоит отчаиваться, мы не должны сдаваться, – поддерживал Болтер.

– Похоже, мне стоит на время взять отпуск, – попыталась разрядить обстановку Кортни. – Как считаете?

– Вам лучше уволиться и уезжать из города пока не поздно, – посоветовал Хэнк, перед тем как сесть в машину.

– А куда ехать?! – удивилась Кортни, смотря вслед уезжающей полицейской машине.

– Куда ты едешь? – спросила Лилиан.

– Хочу проехаться по улицам города и посмотреть, может быть, уже есть какие-то изменения, – объяснил мужчина.

Их машина ехала по Нью-Йорку, везде были недовольные жители. Никто не мог выйти во всемирную паутину ни с телефонов, ни с ноутбуков. Кое-где плохо работал свет, но людей это не пугало, все оставались сидеть в кафе или ресторане.

– Не понимаю, что должно случиться, чтобы люди всполошились и забеспокоились по-настоящему?! – произнесла Лилиан, глядя на улицы.

– Все и так всполошились, что у них отняли частицу повседневности, то без чего они уже не представляют свою жизнь. И это все об Интернете. Люди поймут всю опасность, когда уже будет поздно. Я не знаю, сколько нам еще остается времени, но, по всей видимости, оно тает с каждой секундой, – сделал вывод Хэнк.

Спустя полчаса бывший шериф Ньюберга остановил служебную полицейскую машину возле дома, где жила Лилиан.

– Завтра позвоню комиссару, а сейчас спать, – сказала Лилиан, поднявшись в квартиру.

Она проверила автоответчик, но никаких сообщений от дочери не было. Сержант Крифт вновь подумала о Мире. На какое-то мгновение ей показалось, что с ее девочкой, возможно, что-то случилось. Но через минуту все подозрения растаяли, потому что Лилиан вспомнила, что ее дочь всегда росла сильной и самостоятельной.

На следующее утро Лилиан не смогла дозвониться до своего отца Гранда Касла, но это не вызвало у нее опасений. Дочь посчитала, что комиссар занят, тем более ей не поступало никаких телефонных звонков с плохими новостями. По телевизору диктор сказала, что в Нью-Йорке по техническим причинам отключен Интернет. Власти просят отнестись к этой мере с пониманием и терпением. Далее шли сводки о ночных происшествиях, но не на дорогах, а в жилых домах. Сообщалось о более двадцати пропавших без вести людей и смерти дизайнера Смита Левона, а также о происшествии в морге главной больницы города.

Утро Кэти Полсмон началось как обычно. Женщина проснулась раньше мужа и, приняв ванну, заглянула в детскую комнату, где в колыбели спала их трехмесячная малышка Пола. Открыв дверь детской, Кэти сразу показалось странным то, что в комнате было слишком темно, хотя уже давно рассвело. Подойдя к окну, женщина решила открыть шторы, однако они не были задернуты. Кэти коснулась пальцем стекла, на пальце осталась какая-то жидкость.

– Ох, что это? – скривилась хозяйка квартиры. – Какая гадость! Тэд, говорила я тебе, что тут будет плесень! – проворчала она себе под нос, имея в виду мужа.

Но как только женщина повернулась к колыбели, то с ужасом увидела, как она доверху наполнена непонятной темной субстанцией.

– Пола!!! – на всю комнату воскликнула Кэти, бросившись к колыбели. Не задумываясь о последствиях для себя и о том, что это может быть, она засунула руки в эту жидкость и крикнула мужу: – Тэд, помоги мне!!!

Кэти лихорадочно пыталась найти в жидкой субстанции свою малышку, но у нее ничего не получалось.

– Нет! Нет! Боже, только не это! Пола, где ты?! – с вытаращенными глазами говорила мать, пытаясь найти дочь. – Тэд, проснись!!! Ты мне нужен!!!

Муж проснулся только тогда, когда услышал на всю квартиру душераздирающий крик Кэти. Пока он спал, черная субстанция разъела руки женщине. Когда она их вытащила, то хотела выбежать из детской, но увидела свою дочь, лежащей на полу, и бросилась к ней, как Молли схватила ее и утянула за собой обратно в колыбель, полную черной субстанции. Тэд вбежал в детскую на крики жены, но увидел только Полу, лежащую на полу в комнате. Кэти нигде не было. Подняв дочь, мужчина увидел, как окно начинает светлеть. Через несколько секунд детская наполнилась утренним светом, колыбель была обычного вида. Отец посмотрел на Полу и увидел на ее груди темное пятно. В этот момент девочка проснулась и открыла черные глаза. Тэд в ужасе быстро положил ребенка в колыбель и позвонил в службу спасения.

Когда Лилиан и Хэнк сели в служебную машину, то по рации им пришло сообщение, что в больницу поступил ребенок со странным темным пятном на теле и черными глазами.

– Выезжаем, – сказала по рации Лилиан и удивилась: – Неужели это снова Молли?! Она уже до детей добралась! Боже!

Приехав в больницу, полицейских сразу же проводили в ординаторскую, где находился Тэд Полсмон.

– Я, сержант Лилиан Крифт из полицейского департамента Нью-Йорка. Это мой напарник Хэнк Болтер. Расскажите, что случилось, – сказала Лилиан.

– Меня зовут Тэд Полсмон, работаю таксистом. У меня была тяжелая ночная смена, я спал и ничего не слышал. Меня разбудил крик Кэти, это моя жена. У нас родилась дочка Пола, ей всего три месяца, она спит в своей комнате в колыбели. Моя жена всегда рано встает и заходит к Поле, чтобы покормить и подгузник сменить. Я думаю, что также было и в этот раз, но, видимо, что-то пошло не так. Потому что когда я проснулся и вбежал в детскую, то Пола лежала на полу, а жены нигде не было. Я обошел всю квартиру, но Кэти нигде не было. Вещи, сумка, деньги, все было на месте. Но что самое странное, в детской было темное окно, но как только я вошел, то оно начало светлеть, сквозь него словно стал пробиваться утренний свет. Я увидел на груди Полы какое-то темное пятно, которого раньше не было. Когда дочь проснулась, у нее были черные глаза. Я испугался, положил Полу в колыбель и позвонил в службу 911. Теперь приехали вы.

– Где сейчас ваша дочь? – спросил Хэнк.

– Ее забрали врачи и поместили в отдельную комнату для наблюдения. Все решили, что я избил младенца и что-то сделал с женой. Меня заперли в ординаторской до вашего приезда, – объяснил Тэд. – Поверьте, я ничего не делал.

– Мы вам верим, сэр, – успокоила его Лилиан. – Как думаешь, это Молли? – спросила она Хэнка, когда они вышли из ординаторской.

– Надо посмотреть на ребенка. Простите, мы хотели бы поговорить с врачом, принимавший Полу Полсмон, – обратился Хэнк к медсестре.

– Одну минуту, – и она вызвала по громкой связи доктора Карсона.

– Здравствуйте, мы из полицейского департамента Нью-Йорка, – представилась Лилиан. – Это вы принимали поступившую малышку Полсмон? – врач кивнул. – Мы хотим ее увидеть. Что с ней случилось?

– К нам привезли напуганного мужчину. Он выскочил из машины «Скорой помощи» и буквально ворвался в больницу, держа на руках младенца. Мужчина сказал, что он отец ребенка и что ему нужна помощь. Я осмотрел девочку, у нее на груди было темное пятно, но на гематому оно не совсем похоже. Еще у малышки черные глаза. Признаться, я такого раньше никогда не видел. Мы подумали, что отец избил ребенка и, испугавшись, позвонил в 911, чтобы малышку отвезли в больницу. Мы заперли его в ординаторской до вашего приезда.

– Так мы можем увидеть девочку? – спросил Хэнк.

– Да, конечно, пойдемте со мной, – и доктор повел полицейских. – Мы положили Полу в отдельный бокс, потому что не знаем, что с ней такое. Она весьма странно выглядит. По всем параметрам девочка здорова, не плачет. Если дотронуться до темного пятна, она никак не реагирует, значит, ей не больно. Выходит, мистер Полсмон не причем.

Лилиан и Хэнк зашли в бокс вместе с доктором Карсоном. Ребенок мирно спал. Мужчина показал пятно полицейским и провел по нему пальцем. В этот момент Пола открыла черные глаза, и раздался голос Молли:

– Теперь у меня есть сторонники.

– Боже, что это?! – испугался врач, отшатнувшись.

– Это Темная Молли, – ответил Хэнк, когда они вышли из бокса. – Никого сюда не пускайте, держите связь с нами и не берите ребенка на руки. Кормите очень осторожно.

– Да, – только и смог произнести доктор Карсон.

– Я не думала, что Молли причинит вред детям! – поразилась Лилиан, когда они вышли из больницы и сели в служебную полицейскую машину.

– По всей видимости, малышка Полсмон здорова. Молли не причинила ей вреда, но, похоже, будут еще сторонники. По крайней мере, она будет пытаться ими обзавестись, – подытожил Хэнк.

– Но для чего ей это?! – не понимала сержант Крифт.

– Скоро узнаем.

– Странно, я не могу дозвониться до отца, – насторожилась Лилиан. Она позвонила в полицейский департамент, где ей сообщили, что комиссар не вышел на работу и не отвечает на телефонные звонки. – Что-то не так!

– О чем ты? – не понял сержанта Хэнк.

– Гранда Касла нет на работе, и он не отвечает на телефонные звонки, – объяснила женщина. – Раньше такого не было. Едем к дому моего отца, я покажу дорогу.

Когда они приехали на адрес, то увидели, что возле многоквартирного дома стоят две полицейские машины и «Скорая помощь».

– Что случилось? Почему вы здесь? – задала вопросы Лилиан, обращаясь к офицерам, но они молчали.

– Сержант, вас уже ждут. В квартире комиссара Касла ничего не тронуто, мы ждали вас, – ответил один из полицейских.

– С ним все в порядке? – с надеждой спросила дочь комиссара, прекрасно понимая, что ответ будет отрицательный.

– Вас ждут наверху.

Лилиан и Хэнк поднялись на четвертый этаж в квартиру 4B, дверь которой была открыта, повсюду работали эксперты, стояли полицейские. Все, молча, смотрели на сержанта Крифт и отводили глаза. Лилиан медленно пошла в сторону спальни отца, где окна были завешаны плотными шторами.

– Что случилось?

– Лилиан, примите наши искренние и глубокие соболезнования, но ваш отец умер, – сказал эксперт. – Мы не открывали шторы, ждали вас. Вы знаете, что сейчас происходит в городе. Этими расследованиями занимаетесь вы, сержант, так что решайте, открывать шторы или нет.

– Я хочу увидеть своего отца, – произнесла Лилиан. – Откройте шторы.

Как только из окон пошел свет, он упал на кровать, на которой лежал Гранд Голиаф Касл. Он моментально превратился в пепел и разлетелся, когда свет попал на него.

– Боже, нет! – воскликнула сержант Крифт. – Папа! Папа! Что с ним произошло?! Это Темная Молли! Я знаю, что это сделала она! Я тебя убью, слышишь?! Я сделаю так, что про тебя все забудут, и ты исчезнешь, маленькая дрянь! Кто тебе дал такое право?! – кричала Лилиан, глядя на пустую кровать, на которой осталось только темное пятно.

Хэнк подскочил к Лилиан и обхватил со спины руками.

– Лилиан, успокойся! Надо взять себя в руки! Нам, правда, всем очень жаль! Но ты при исполнении своих обязанностей! Ты на службе, сержант! Нам сейчас надо уходить!

Болтеру удалось вывести Лилиан из спальни комиссара Касла. Выйдя из квартиры, женщина прислонилась к стене и, еще раз посмотрев в сторону входной двери, закрыла рот рукой и закрыла глаза. Лилиан плакала и со злости ударила кулаком о стену. Сжав зубы, она обратилась к Хэнку:

– Ты прав, нам действительно надо идти! Я заставлю эту тварь покинуть мой город! Она заслуживает забвения и смерти, в отличие, от нас! Идем!

– Кстати, сержант Крифт, должность Гранда Голиафа Касла временно занимает Адам Голдмэн, это заместитель комиссара, – успел сказать один из полицейских. – Городской морг снова функционирует, теперь все тела будут доставлять туда.

– Я поняла, – небрежно бросила через плечо сержант.

– Куда теперь? – спросил Хэнк, когда они спустились на улицу и сели в служебную машину.

– Будем ждать сообщение об очередной смерти, сидя в машине. Никуда ехать не нужно.

Когда прошел ни один час, бывший шериф Ньюберга решился произнести:

– Знаешь, все это произошло не просто так. Молли будет наказывать всех, кто смеет идти против нее. Она рядом, она везде, она все слышит и видит, потому что темнота есть везде, где нет света. Твой отец сделал очень важную вещь, он смог добиться отключения Интернета, что сделать практически невозможно. Гранд Касл сделал это для жителей Нью-Йорка, при этом пожертвовав собой. Возможно, он догадывался об этом, но он сделал, что положено. Твой отец войдет в историю Штатов, как герой, Лилиан. Теперь вся надежда на нас и на самих жителей города.

Сержант Крифт ничего на это не ответила, она была слишком зла и занята мыслью о мести Темной Молли.

Стемнело очень быстро. Донна Шварц сидела за рабочим столом в своей квартире. Она занималась пошивом одежды и сейчас работала над очередным заказом. Донна жила в маленькой однокомнатной квартире на окраине Нью-Йорка. В тесной комнате стояли только рабочий стол с ручной швейной машинкой, стул, кровать, шкаф и стойка-манекен в человеческий рост для одежды, на которой висело платье клиента. Посмотрев на часы, Донна отложила очки и иглу для шитья в сторону. Немного размяв шею, женщина выключила свет в комнате и пошла в ванную комнату. Закончив все гигиенические процедуры, Донна вернулась в комнату, но увидела на фоне окна еще один силуэт. В комнате появилась еще одна стойка-манекен, правда, она была с головой и больше походила на человека, скорее на мужчину. Незнакомец стоял в костюме и не шевелился.

– Что это? – подумала про себя Донна.

Она хотела включить свет, как заметила, что незнакомец повернулся к ней.

– Вы кто? – спросила женщина. – Как вы сюда попали? – и подошла к выключателю, но свет не зажегся. – Уходите! Уходите сейчас же или я вызову полицию!

Однако мужчина не издавал ни звука и не двигался, а просто стоял на месте. Донна медленно приблизилась спиной к кухонному столу и взяла нож. Потом она подняла телефонную трубку и набрала 911.

– Служба спасения 911. Что у вас случилось? – спросил оператор на том конце провода.

– Пришлите полицию, в моей квартире находится незнакомый мужчина и не хочет уходить, – объяснила ситуацию Донна.

– Как вас зовут, мэм?

– Донна Шварц, мой адрес 3 улица, дом 378, квартира 2A.

– Полиция уже выехала, мэм. Возьмите все, чем вы можете защищаться и запритесь в комнате.

– Я поняла, спасибо, – и Донна повесила трубку. – Сюда едет полиция, так что вам лучше уйти из моей квартиры! – строгим тоном произнесла женщина, обращаясь к незнакомцу. – Вы меня слышите?! Уходите! – и хозяйка выставила нож в его сторону.

После этих слов неизвестный гость так и не двинулся с места. Тогда Донна стала приближаться к нему, держа нож в вытянутой руке.

– Убирайтесь из моей квартиры! – повысила она голос, стоя на расстоянии одного шага от незнакомца.

Но тут произошло то, чего женщина никак не ожидала. Незнакомец вдруг скинул свою голову, и что-то вязкое брызнуло на Донну.

– А-а-а! – вскрикнула хозяйка квартиры, так как непонятная жидкость попала ей на лицо, шею и грудь. – Боже! Это что кровь?! Какая мерзость! А-а-а!

В этот момент Донна почувствовала, как жидкость начинает впитываться в ее организм. Она пыталась вытереть лицо, шею и грудь, но ничего не получилось. Незнакомец потянул свои руки к ней, женщина в ужасе отпрянула назад и увидела, как с гостя стало что-то капать. Жидкость растекалась по полу. Мужчина стал касаться всех поверхностей и даже разбрызгивал жидкость руками. Все, до чего касалась субстанция, начинало менять цвет, шипеть и словно разъедалось.

– Нет! Что это?! – брезгливо спрашивала Донна. – Что вы делаете? Прекратите!

Женщина почувствовала боль в теле и, коснувшись левого бока, с ужасом поняла, что с нее слезает кожа, в боку словно образовывалась дыра.

– Нет! Только не это! – взвизгнула Донна.

Через пару минут на улице раздались звуки сирены, это приехала полицейская машина. Два офицера быстро вбежали на второй этаж и выломали дверь в квартиру. Как только они это сделали, то в свете, который просачивался в квартиру с общего коридора, увидели жуткую картину. В квартире находилась женщина, она была сильно напугана и держалась за левый бок, вся рука была в крови и еще какой-то темной жидкости. Рядом с ней находился человек, который выглядел весьма безобразно. С него капала та самая темная субстанция и растекалась по всем поверхностям. Весь пол, стены, потолок уже были в темной жидкости, которая стала вытекать за пределы квартиры в коридор, где стояли полицейские.

– Не стойте там! Помогите мне! – крикнула женщина офицерам.

– Вы мисс Шварц? – уточнил один из полицейских.

– Да, я вас вызывала! Этот незнакомец проник ко мне в квартиру! Помогите мне! Мне надо в больницу! На меня попала какая-то странная жидкость! Она разъедает меня! В моем боку уже три дыры! Не стойте! Помогите мне!

– Все будет хорошо, мэм! – попытался успокоить хозяйку офицер и отрапортовал по рации. – Это офицер Канн, мне срочно нужна «Скорая помощь»! Адрес 3 улица, дом 378, квартиры 2A!

– Что вы там стоите?! Пока сюда приедет «Скорая», я вся покроюсь дырками! – кричала Донна Шварц.

– Мы делаем все возможное, мэм, «Скорая» уже выехала! Потерпите еще несколько минут и вам окажут помощь! – заверил второй офицер полиции.

В этот момент темная субстанция по стенам вытекла в коридор и стала распространяться с огромной скоростью. Она стала растекаться по полу, стенам и потолку, выводя из строя лампочки.

– Эдвард, надо срочно уходить, – предупредил офицера Канна напарник.

Полицейские побежали на выход к лестнице и уже на улице увидели, как весь дом стал представлять собой темное безликое здание, окутанное непонятной субстанцией. Из окон других квартир были слышны крики жильцов. Люди подбегали к окнам, пытались открыть их, но все было безрезультатно. Офицеры стояли на улице и с ужасом смотрели на происходящее и ни чем не могли помочь несчастным. В тот момент, когда приехала «Скорая помощь» на улицу вышла Донна Шварц. На женщину было больно и страшно смотреть. На ее теле появлялись дыры, что можно было смотреть сквозь них и видеть улицу. Офицера Канна от увиденной картины вырвало.

– Посмотрите на меня! – сквозь слезы говорила женщина. – От меня ничего не останется! Что это за жидкость?! Сделайте что-нибудь! – обратилась она к медикам.

Лилиан и Хэнку поступило по рации новое сообщение о Донне Шварц, которую доставили в одну из больниц Нью-Йорка. Прибыв на место, полицейских провели в реанимационное отделение, где в отдельном боксе через стекло было видно пациентку.

– Что произошло? – спросил Хэнк, глядя на женщину.

– Ее привезли полчаса назад, – сказал врач. – Женщину зовут Донна Шварц. Она была дома, когда в ее квартиру влез какой-то незнакомец. Женщина вызвала полицию, но мужчина отказывался уходить. Потом он снял голову, и на нее попала какая-то темная жидкость. Полагаю вам известно, о чем я говорю?

– Разумеется, – кивнул напарник Лилиан.

– Так вот эта темная субстанция впиталась через кожу в организм мисс Шварц и разъедает ее тело изнутри, оставляя только дыры. Когда ее привезли, на нее еще хоть как-то можно было смотреть, но сейчас. Я такого никогда не видел.

– Это работа Темной Молли, – сразу сделала вывод Лилиан.

Пока она вместе с Хэнком стояла возле стекла и смотрела на мисс Шварц, на ее теле стали еще появляться дыры. Их было так много, что лицо пациентки тоже превратилось в дыру и через несколько секунд от тела несчастной ничего не осталось кроме темной субстанции, которая попыталась напасть на медиков, облаченных в противочумные защитные костюмы.

– Скорее снимайте костюмы и выходите! – крикнул медикам Хэнк. – Закройте дверь и не открывайте, пока в боксе не станет темной субстанции! Она не будет находиться там долго! С рассветом она должна уйти!

Лилиан и Хэнк покинули здание больницы и сели обратно в служебную машину.

– Черт! Тут совсем другая игра пошла! Молли набирает обороты! Мы не сможем остановить ее! Забвение наступит только тогда, когда весь город исчезнет! – в сердцах произнес Хэнк, ударив по рулю.

Тем временем во всех детских психиатрических больницах стало происходить нечто страшное. Медсестры и санитары, дежурившие в ночную смену, обратили внимание на то, что у всех детей черные глаза и темные пятна на телах. Во всех палатах сильно и часто мигал свет, стали открываться двери.

– Немедленно вернитесь в свои комнаты, – сказала одна из медсестер, обратившись к детям, которые вышли в коридор. – Как вы открыли запертые двери?

Но дети даже не думали возвращаться обратно в палаты, они, молча, сдирали кожу с темных пятен на своих телах и смотрели на медиков черными глазами. Как только темные пятна открылись, то из них полезли различные насекомые, у кого-то вытекала темная субстанция. Одним словом все детские психиатрические больницы погрузились во тьму, на всех этажах, во всех зданиях разносились крики медицинского персонала, никому не удалось куда-либо позвонить.

В эту же ночь Олаф Валлиди поднялся в пентхаус на 5 авеню. Он прилетел из командировки. Мужчина так устал, что решил принять душ и лечь спать. Пока он находился в ванной комнате, то там постоянно мигал свет и еще был слышен какой-то непонятный странный шум, разносившийся по всему пентхаусу.

– Что за черт! – подумал про себя Олаф, но решил не обращать на звук никакого внимания.

Выйдя из ванной комнаты, хозяин услышал странный шум, который стал еще более громким. Он не мог понять, что это и решил осмотреть пентхаус. Олаф осторожно обходил одну комнату за другой, но ничего и никого не находил.

– Странно! Что за чертовщина?! – пронеслось у него в голове.

Но когда Олаф открыл дверь в свою спальню, то заметил, как из-под кровати показались чьи-то длинные черные ноги, которых было шесть штук. Испугавшись, хозяин пентхауса замер на месте и боялся пошевелиться, так как это были паучьи лапы.

– Да, что же это! – прошептал Олаф, выходя из комнаты.

Он решил запереться в ванной и подождать утра, а завтра позвонить в службу по истреблению насекомых. Однако, как только мужчина зашел в свое ночное убежище, на него сверху прыгнул огромный черный паук. Олаф не ожидал атаки и практически не дал отпора. Он только со страхом в глазах наблюдал за действиями страшного гостя, который опутал его черной паутиной и слился с мужчиной.

У Олафа была двадцатилетняя дочь Эльза, она была студенткой и сейчас решила переночевать у отца после дискотеки. Поднявшись на лифте на самый верхний этаж, Эльза открыла дверь своим ключом. Она увидела в коридоре два чемодана и поняла, что отец дома.

– Пап, я сегодня переночую у тебя! – оповестила дочь громким голосом. – До своей квартиры я уже не в состоянии добраться! – и пьяно усмехнулась.

Не услышав голоса отца, Эльза подумала, что он уже спит и потому пошла в ванную комнату. Но, открыв дверь ванной, девушка увидела страшную картину. На полу был какой-то странный черный кокон, опутанный паутиной. Эльза замерла на месте и только смотрела с вытаращенными глазами на непонятный предмет. Потом она услышала глухой голос отца:

– Уходи, Эльза! Беги!

Паутина освободила голову Олафа, но дочь увидела не лицо отца, а мерзкую морду паука, и завизжала на весь пентхаус. Паук плюнул на нее паутиной, которая попала на руку девушки. Эльза пыталась выпутаться и упала на пол. Вторая паутина оказалась на ее голове. Удивительно, но Эльзе все-таки удалось освободиться от паутины и выбежать в коридор. Она подбежала к лифту и нажала на кнопку, с ужасом смотря в сторону пентхауса, входная дверь которого была открыта. Не став дожидаться прихода лифта, девушка ринулась на лестницу и, спустившись на первый этаж многоэтажного жилого дома, выбежала на улицу и стала просить помощи. Она останавливала прохожих и пыталась им объяснить случившееся, но многие смотрели на нее, как на сумасшедшую и проходили мимо. В конце концов, один мужчина вызвал полицию.

– Успокойтесь, мисс, для паники больше нет оснований. Расскажите, что случилось. Меня зовут Билл Хэннинг, – представился полицейский.

– Там наверху …, – Эльза не могла произнести слов, вспоминая увиденное, и только показывала пальцем наверх здания.

– Мисс, вы здесь живете?

– Да, там мой отец, хотя нет, это уже не он! – говорила девушка с вытаращенными от страха глазами.

– Мисс, надо успокоиться. Тут вам ничего не угрожает. Я с вами. Вы в безопасности, – ответил Билл Хэннинг.

Тут он увидел швейцаров и спросил у них:

– Вы знаете эту девушку?

– Да, это Эльза Валлиди. Она дочь Олафа Валлиди. Он живет в пентхаусе. Пройдите.

– Нет! Не надо этого делать! – останавливала полицейского Эльза. – Там опасно! Оно убило моего отца!

– Что? О чем вы говорите? – не понимал ее офицер Хэннинг.

– Олаф Валлиди вернулся из командировки два часа назад и не выходил, – объяснил швейцар.

– Хорошо, мисс, я пойду вместе с вами, и вы мне все покажете. Джо, я поднимусь в пентхаус и скоро вернусь, – обратился он к напарнику, сидящему за рулем служебной машины.

Поднявшись на лифте на верхний этаж здания, полицейский и Эльза зашли в пентхаус, дверь которого так и была открыта. Девушка осталась в дверях и, дрожа от страха, смотрела в темную глубину квартиры.

– Где ваш отец, мисс?

Эльза, молча, показала в сторону ванной и добавила:

– Он в ванной комнате, но вам лучше туда не ходить!

Офицер Хэннинг не воспринял слова девушки всерьез и пошел в сторону ванной комнаты. Он включил фонарик и освещал себе дорогу. Приблизившись к ванной комнате, он увидел лежащего на полу Олафа Валлиди. Полицейский наклонился и пощупал пульс, хозяин пентхауса был мертв.

– Ваш отец мертв, – сказал офицер, вернувшись к Эльзе.

– Что?! – еще больше опешила дочь Олафа.

– Нам нужно проехать с вами в участок и побеседовать, вы можете позвонить своему адвокату, а я вызову «Скорую помощь», – полицейский вышел в коридор к лифту и стал разговаривать по рации с напарником.

Эльза не поверила офицеру Хэннингу и сама пошла в ванную комнату, где на полу лежал мертвый отец, но уже не было: ни кокона, ни паутины, ни паука. Все было в обычном виде.

– Мой отец был жив еще двадцать минут назад, когда я видела его в последний раз! Еще он был опутан темной паутиной и был гигантский паук! – стала рассказывать Эльза. – Почему ничего этого сейчас нет?! Я не вру, поверьте! Знаю, это выглядит как бред, но уверяю вас, что это правда!

– Билл, я вызвал по рации сержанта Крифт, поскольку этими расследованиями занимается она с напарником. Ты же ведь знаешь, что происходит в Нью-Йорке в последнее время, – объяснил напарник, сидя в служебной машине на улице. – Так что спускайся вместе с девушкой вниз, подождем сержанта Крифт.

Офицер Хэннинг повернулся к Эльзе Валлиди и сказал:

– Мисс, нам нужно спуститься и дождаться наших коллег, поскольку такими делами занимаются они.

– Вы что ничего не слушали, что я вам говорила про отца?! – удивилась девушка. – Я же говорю, что мой отец был жив, когда я пришла домой!

– Мисс, расскажете это моим коллегам, а сейчас пройдемте к лифту.

– Господи, вызовите «Скорую», вы же собирались это сделать! Мой отец не должен лежать на полу в ванной, он еще жив! – настаивала на своем Эльза.

Но офицер стоял, молча.

Когда они вышли на улицу, то стали ждать приезда Лилиан Крифт и Хэнка Болтера.

– Что у вас произошло? – спросила Лилиан офицеров, выйдя из машины.

– Это Эльза Валлиди, дочь Олафа Валлиди, утверждает, что на ее отца напал гигантский паук, – вкратце объяснил ситуацию Билл Хэннинг. – Я поднимался вместе с ней в пентхаус, осмотрел его и нашел Олафа Валлиди мертвым в ванной комнате, никакого большого насекомого там не было.

– Ну, хорошо, мы тут сами разберемся, а вы езжайте, – кивнула сержант Крифт и обратилась к девушке. – Меня зовут Лилиан Крифт, я сержант полицейского департамента Нью-Йорка, а это мой напарник Хэнк Болтер. Давайте поднимемся наверх.

– Вызовите «Скорую помощь», мой отец не умер, он жив, я сама это видела, но этот офицер отказался меня слушать, – со слезами на глазах произнесла Эльза.

– Да, конечно, – и Хэнк стал вызывать «Скорую».

Когда лифт остановился на верхнем этаже здания, троица вышла и остановилась возле открытой двери пентхауса. Лилиан прислушалась, прежде чем зайти.

– Вы мне не верите? – спросила Эльза.

– Мы верим всем, с кем происходят странные ночные происшествия, – успокоила девушку Лилиан. – А теперь я осмотрю пентхаус.

Женщина вытащила фонарик и пистолет и стала осматривать квартиру. Она заходила во все комнаты, но так ничего странного и подозрительного не увидела. Лилиан нашла Олафа Валлиди, лежачим на полу в ванной комнате, и пощупала пульс. К сожалению, он был мертв, но через плотный халат было видно какое-то движение. Лилиан не знала, как отреагировать. Похоже, дочь умершего сказала правду. Вернувшись к Эльзе и Хэнку, сержант Крифт оповестила:

– Офицер сказал правду, ваш отец, Эльза, действительно умер. Но я вам верю. В теле вашего отца есть что-то живое, я видела движение под халатом. Так что дождемся «Скорой помощи».

Через семь минут машина неотложки уже была на месте, и Олафа Валлиди положили на носилки, накрыли покрывалом и, спустив на лифте, быстро погрузили в машину. Лилиан и Хэнк остались в пентхаусе и стали записывать все слова Эльзы Валлиди. Медики привезли тело мертвого Олафа в городской морг. Патологоанатомами были Бекки и Адам Янг – семейная пара.

Как только врачи со «Скорой помощи» покинули помещение морга, Бекки обратила внимание на то, что покрывало как-то странно ходит волнами.

– Адам, ты видел это?

– Я вижу мертвых людей каждый день, что я должен увидеть нового на этот раз?! – удивился муж.

– Такое впечатление, что под покрывалом что-то живое.

– Не говори ерунды, Бекки! – усмехнулся Адам.

Он хотел откинуть ткань, как заметил внизу кончик черной худой лапы, очень похожую на паучью.

– Невероятно! Что это?! – удивился мужчина.

– Ты что-то увидел, да?! – насторожилась Бекки.

– Вроде бы, – растерянно пожал плечами Адам.

Стоило ему откинуть покрывало, как из-под него показался гигантский черный паук, лапы которого простирались до потолка. Тело Олафа Валлиди все было темное. Паук стал выпускать паутину, которая мгновенно опутала патологоанатомов. Адам не успел добежать до телефона, чтобы сообщить о случившемся.

В эту же ночь произошло еще одно убийство, совершенное Темной Молли. На этот раз ее жертвой стала Рут Митчелл, 58-летняя домохозяйка. Женщина проснулась от громкого птичьего голоса. Когда Рут открыла глаза и осторожно приподняла голову, то увидела, что на всей мебели в ее спальне сидят несколько десятков ворон. Буквально через пару секунд птицы слетели со своих мест и напали на хозяйку квартиры. Они стали клевать ее. Клювы попадали во все части тела, невозможно было слушать крики несчастной женщины. Соседи вызвали полицию.

На вызов приехали Лилиан и Хэнк. Выбив дверь в квартиру Рут Митчелл, они услышали звуки из спальни и поспешили туда. Открыв дверь, полицейские увидели страшную картину, на постели лежала истерзанная воронами хозяйка, от нее не осталось практически ничего. Увидев новую добычу, птицы переключились на Лилиан и Хэнка. Они отмахивались и двигались к выходу из комнаты. В конце концов, им с трудом удалось отделаться от ворон и выбежать на улицу, где уже творилось настоящее безумие. Лилиан и Хэнк стояли на перекрестке и смотрели, как во всех окнах подряд мигает свет, и мелькают страшные черные тени, это были ночные монстры Темной Молли. Всюду разносились душераздирающие крики жителей Нью-Йорка. Некоторые пытались выпрыгивать из окон, но получалось не у всех. Здания стали окрашиваться в черный цвет.

– Безумие Молли разрушит весь город! – в ужасе произнесла Лилиан, смотря на все происходящее. Она попыталась позвонить дочери, но мобильный телефон не работал. В трубке раздался голос Темной Молли: «Забудь о забвении. Я сильнее его, потому что я реальность».

На улицах ночного Нью-Йорка стали гаснуть все фонари, и через секунду Лилиан и Хэнк увидели перед собой детей с черными глазами. Темнота поглотила полицейских, и раздался только пронзительный крик Лилиан.

 

 

 

 

– По-моему, Молли превзошла саму себя, но еще она составила достойную конкуренцию такому автору как Смерть, – заключил Рой. – Самое страшное зло творят именно дети, что уже одна только мысль об этом должна настораживать, потому что никто не знает, чем это все может закончиться. Я думаю, вывод сделают все взрослые. Прежде хорошо подумайте, если вы собираетесь не верить детям или не воспринимать их слова всерьез, – ухмыльнулся библиотекарь. – Хотя порой взрослые не желают слышать и видеть страхи таких же взрослых людей, как и они. Глупо жить возле большой воды и иметь огромную белоснежную яхту, если боишься плавать и ходить под парусом. Однако отправиться в круиз по Бермудскому треугольнику стоит, если он сулит разгадкой страшной тайны. Прочитайте нашу историю «Бермудский круиз», в котором вы узнаете, что не стоит брать чужого, особенно если оно таит в себе нечто страшное и является бесценным.